Медленные пули

Полагаю, она тебе очень пригодится. Грядет что-то вроде джихада, и ты будешь в нем сражаться, хочешь того или нет.

– Да еще какого джихада! – сказал другой голос, не принадлежавший фигуре на смертном одре. – Тебе такого даже не вообразить.

– А, Беллармин. – Серхио обернулся и посмотрел очевиднику в лицо.

Тот вошел в палату совершенно неслышно.

Шелест рассекаемого воздуха. Металлический просверк. Беллармин выхватил карточки из руки Серхио. На миг очевидник задержал их у лица, тасуя и пересматривая, потом едва уловимым движением разорвал на мельчайшие кусочки.

– Мне было известно о существовании этих изображений, – сказал он голосом, подобным жужжанию осы. – Я не удосужился их уничтожить.

– Будь осторожен в своих словах. Магнитофон включен.

– Мой голос не будет записан на пленку. Я обращаюсь к твоему мозгу напрямую через духовника. Если кто-то в Диоцезе воспроизведет запись, будет слышно, как ты говоришь с пустотой.

Серхио наклонился к постели и выключил магнитофон:

– Ну ладно, говори.

Что происходит? Как ты пронюхал про Индрани?

Беллармин подошел ближе. Серхио показалось, что у него в голове что-то копошится по-муравьиному.

– А разве это не очевидно? Через твоего духовника. – Беллармин заговорил тише, но тембр голоса стал глубже. – Ты воображал, будто это пассивное устройство, существующее лишь для того, чтобы направлять тебя и открывать мысленному оку священные базы данных. Но это не так. У него куда более широкие возможности.

За моей маской скрыты массивы сверхпроводящих устройств, способные зафиксировать мгновенные изменения электромагнитных характеристик окружающей среды. Вот как я почувствовал, что ты нервничаешь – там, на балконе. Массив сверхпроводников имеет доступ к данным, записанным в твоем духовнике. Ко всему, что ты видишь и слышишь. Ты предан собой самим, Менендес.

– И как давно я предан?

– Мы, очевидники, собираем все данные, какие только можно.

Для собственной же безопасности. Я узнал вскоре после происшествия.

– Но почему… Погоди, я понял. Ты выжидал? – Серхио был готов хохотать над очевидностью этого факта, столь внезапно открывшегося ему. – Ты изъял данные из Диоцеза и решил придержать до тех пор, пока они не пригодятся, чтобы шантажировать меня. Умно, Беллармин. Очень умно.

– В этом нет ничего особенного.

– Разумеется… нет, – сказал Иван. Его голос перешел в предсмертный хрип.