Темная Башня

Придушить их, если удастся, не дать превратиться в монстра, который оставит разрушительный след в умирающем Срединном мире и нанесет смертельную рану самой Темной Башне.

– Может, нам следовало оставить купчую у сэя Дипно, – предположил Роланд после того, как Эдди выговорился. – По крайней мере он смог бы найти этого Карвера, встретиться с ним и рассказать нашу историю.

– Нет, мы поступили правильно, забрав листок. – Как раз в этом Эдди ни капельки не сомневался. – Если б он остался у Эрона Дипно, то сейчас ветер уже разносил бы оставшийся от него пепел.

– Ты думаешь, Тауэр пожалел бы о том, что согласился на сделку и уговорил своего друга уничтожить купчую?

– Я это знаю, – ответил Эдди. – Но даже если бы Дипно устоял перед уговорами давнего друга, не поддался бы бесконечным: «Сожги его, Эрон, они вынудили меня поставить подпись, а теперь они точно меня обманут, ты это знаешь не хуже моего, сожги его, а потом мы вызовем полицию, чтобы она разобралась с этими хмырями…» – ты думаешь, Мозес Карвер поверит такой безумной истории?

Роланд невесело улыбнулся:

– Я думаю, Эдди, дело не в том, поверит он или нет.

Если уж на то пошло, какую часть нашей безумной истории слышал Эрон Дипно?

– Маленькую. – Эдди закрыл глаза, потер их. Сильно. – Я знаю только одну особу, которая может убедить Мозеса Карвера сделать то, о чем мы собираемся его попросить, но она занята в другом месте. В 1999 году. А к тому времени Карвер точно умрет, как и Дипно, а может, рухнет и сама Башня.

– А как нам обойтись без нее? Что бы тебя устроило?

Эдди думал о том, что Сюзанна, возможно, смогла бы вернуться в 1977 год без них, поскольку там еще не побывала.

То есть появлялась во время Прыжка, но Эдди полагал, что это не в счет. Впрочем, он опасался, что доступ в 1977 год ей закроют, потому что она из одного ка-тета с ним и Роландом. Или по каким-то другим причинам, которых Эдди не знал. Не привык вчитываться в те пункты договора, что набирались мелким шрифтом. Он повернулся к Роланду, чтобы спросить, а что думает он, но стрелок заговорил, прежде чем Эдди открыл рот.

– Как насчет нашего дан-тете?

И хотя термин Эдди понял – он означал «крошка-бог», или «маленький спаситель», – до него не сразу дошло, о ком речь. Потом понял. Разве не их дан-тете одолжил им автомобиль, в котором они сидели в этот самый момент?

– Каллем? Ты говоришь о нем, Роланд? О парне, коллекционирующем бейсбольные мячи с автографами?

– Ты говоришь правильно.