Четыре после полуночи

Все встали полукругом, за исключением Руди Уэрвика, который уже добрался до холодильного шкафа и внимательно изучал содержимое его полок.

Боб чиркнул спичкой. Она оставила белый след на коричневой полоске серы, но не зажглась. Он повторил попытку, результат тот же. На третьей спичка сломалась. Большая часть воспламеняющейся головки стерлась.

– Однако. – Впрочем, удивления в голосе писателя не чувствовалось. – Наверное, они мокрые. Возьмем другую коробку, со дна. Те уж точно сухие.

Он запустил руку в тарелку, пара коробочек сверху вывалилась на прилавок.

Алберту они показались абсолютно сухими. За его спиной Ник и Брайан вновь переглянулись. Боб выудил со дна новую коробку, раскрыл, оторвал спичку, чиркнул. Спичка не зажглась.

– Черт побери! Похоже, мы столкнулись еще с одной проблемой. Могу я позаимствовать ваши спички, Бетани?

Она молча протянула ему коробку.

– Одну минуту, – вмешался Ник. – Что вы об этом знаете, приятель?

– Только то, что дело не ограничивается отсутствием людей, звуков и запахов.

 – Взгляд Дженкинса оставался спокойным, но лицо заметно осунулось. – И, подозреваю, мы все допустили одну большую ошибку. Вполне объяснимую, учитывая обстоятельства… но боюсь, пока мы заново не оценим сложившуюся ситуацию, едва ли чем-то поможем себе. Вот и давайте разбираться, что к чему.

Уэрвик уже присоединился к остальным. Он позаимствовал из холодильного шкафа сандвич с салями и бутылку пива. Новые приобретения заметно подняли ему настроение.

– И что тут происходит? – полюбопытствовал он.

– Будь я проклят, если знаю, – ответил Брайан. – Но то, что я вижу, мне совсем не нравится.

Боб Дженкинс вынул спичку из коробки Бетани, чиркнул. Она тут же зажглась.

– Ага. – Он поднес спичку к кончику сигареты.

Запах дыма тут же ударил в нос Брайану, необычайно едкий, необычайно сладкий, и через секунду он понял, в чем причина: помимо лосьона после бритья Ника и духов Лорел, он чувствовал только этот запах. Впрочем, нет, улавливал он и запах пота своих попутчиков.

Боб все еще держал спичку в руках. Он отогнул крышку коробки-книжицы, поднес огонек к головкам бумажных спичек. Поначалу ничего не изменилось. Писатель водил огоньком вдоль головок, но они не загорались. Остальные как завороженные следили за его манипуляциями.

Наконец раздалось п-ш-ш-ш-с, и несколько спичек вспыхнули, чтобы, не разгоревшись, погаснуть. Щупальца дыма потянулись вверх… дым был без запаха.