Будет кровь

К трем я успею.

– И, скажем, до четырех? Или это уже поздно?

– Нормально, – сказал папа, явно ошарашенный происходящим. – Обычно мы ужинаем в шесть вечера. И я заодно смотрю новости.

– У вас не бывает от них несварения желудка?

Папа рассмеялся, хотя мне показалось, что мистер Харриган не шутил.

– Временами бывает. Я не особый поклонник мистера Буша.

– Он, конечно, дурак, – согласился мистер Харриган, – но ему хотя бы хватает ума окружать себя знающими людьми. Стало быть, в среду, в три часа дня, Крейг, и смотри, не опаздывай.

– И без пикантных подробностей, – сказал папа. – Ему пока рано такое читать.

Мистер Харриган дал честное слово, что ничего такого не будет, но у бизнесменов свой кодекс чести, и всякое данное слово можно забрать обратно, поскольку слово дается бесплатно. Никаких пикантных подробностей уж точно не было в «Сердце тьмы», первой книге, которую я прочел ему вслух. Когда мы закончили, мистер Харриган спросил, много ли я понял из прочитанного. Он не пытался меня поучать; ему просто было любопытно.

– Не очень много, – сказал я. – Но этот Куртц, он совсем сумасшедший. Это сразу понятно.

Никаких пикантных подробностей не было и в следующей книге: «Сайлес Марнер». На редкость занудный роман, по моему скромному мнению. Однако третья книга, «Любовник леди Чаттерлей», безусловно, стала для меня откровением. Я познакомился с Констанцией Чаттерлей и ее пылким егерем в 2006 году. Мне было десять. Прошло столько лет, но я до сих пор помню все слова «Старого тяжкого креста» и ту сцену, где Меллорс ласкает леди Чаттерлей и шепчет: «Славно-то как!» Всякому мальчику стоило бы поучиться такому обращению с женщиной и стоило бы это запомнить.

– Ты понимаешь, о чем сейчас прочитал? – спросил у меня мистер Харриган после одного особенно жаркого эпизода. Опять же, чисто из любопытства.

– Нет, – сказал я, но это была не совсем правда. То, что происходило в лесу между Олли Меллорсом и Конни Чаттерлей, я понимал лучше, чем то, что происходило между Марлоу и Куртцем в Бельгийском Конго.

– Хорошо, – сказал мистер Харриган. – Но если твой папа спросит, что мы читаем, предлагаю сказать: «Домби и сына». Тем более они у нас следующие на очереди.

Папа меня не спросил – по крайней мере, насчет этой книги, – и я вздохнул с облегчением, когда мы перешли к «Домби и сыну».