Сады Луны

Однако ни один ремесленник не возьмется вернуть на место эти древние камни с затейливой резьбой – просто из страха, что тем самым разбудит каких-нибудь призраков. На таких же старых камнях, выложенных в качестве фундамента, стояла и родовая усадьба Паранов. В глубоких подвалах было полно каких-то тупиков и коридоров, настолько сырых и низких, что пользоваться ими просто невозможно.

Слуги, включая садовников, сновали туда-сюда по двору. Прибытия Парана никто пока даже и не заметил.

Гамет откашлялся:

– Ваших родителей сейчас нет в столице.

Юноша кивнул. В их загородном поместье Эмалау теперь, должно быть, полно жеребят, о которых следует позаботиться.

– Но обе ваши сестры дома, – продолжил Гамет. – Я прикажу слугам прибрать вашу комнату.

– Неужели она так и стоит нетронутая?

Старик снова ухмыльнулся:

– Надо только вынести оттуда лишнюю мебель и сундуки. Места под кладовки совсем не хватает…

– Как всегда. – Паран вздохнул и, не сказав больше ни слова, вошел в дом.

* * *

Гулкое эхо раздалось под сводами пиршественного зала, когда Паран, стуча сапогами, подошел к длинному столу.

Кошки молниями разлетелись в стороны. Юноша расстегнул заколку дорожного плаща, бросил его на спинку одного из стульев, а потом, усевшись на длинную скамью, прислонился к обшитой деревянными панелями стене. И зажмурился.

Прошло несколько минут, прежде чем прозвучал женский голос:

– А я думала, ты в Итко-Кане.

Он открыл глаза. Тавора, средняя сестра, на год младше его самого, стояла у торца стола, положив руку на отцовское кресло.

Тавора выросла с тех пор, как они расстались, перестала быть неуклюжим угловатым подростком, однако по-прежнему осталась все такой же невзрачной: мелкие черты бледного лица, рыжеватые волосы острижены короче, чем требовала мода. Сейчас сестра смотрела на него с непроницаемым выражением.

– Я получил новое назначение, – сказал Паран.

– Сюда? Странно, что мы об этом не слышали.

«Ну да, конечно. Ты ведь обожаешь собирать всякие слухи», – подумал юноша.

Однако миролюбиво произнес:

– Это стало неожиданностью для меня самого. И служить я буду не в Унте. Приехал в столицу всего на несколько дней.

– Тебя повысили? – оживилась Тавора.

Он улыбнулся:

– Прикидываешь, окупится ли вложение? Какие выгоды из этого можно извлечь? Станет ли теперь наша семья более влиятельной?

– Заботиться о положении семьи – больше не твоя забота, братец.

– А чья? Уж не твоя ли? Отец отошел от повседневных дел?

– Почти.