Память льда

 – Минувшей ночью стол Бруда бесследно исчез.

– Вы хотите сказать, что неизвестные злоумышленники украли его стол? – удивился Колл.

– Ну, почему же неизвестные? – Скворец выразительно посмотрел на Парана. – Это твои сжигатели мостов постарались, капитан. Спорю на двадцать монет.

– Но зачем им воровать у Бруда стол?

– А это уж ты сам выясняй. К счастью, Воевода не рассердился. Только пожаловался на «некоторые неудобства».

Звучный голос Каладана Бруда перекрыл все остальные:

– Прошу рассаживаться на всем, что найдете.

Крупп выбрал себе стул, находившийся во главе «стола». Он плюхнулся на сиденье, сжимая в одной руке кружку с элем, а в другой – изрядный кусок сладкой рхивийской лепешки.

– Какая очаровательная простота жизни, – изрек толстяк, громко чавкая и сияя от удовольствия. – Бесхитростное угощение кочевников, но до чего же вкусно. Мой рот не может насытиться. А какой замечательный прохладный эль.

– Ты замолчишь, проглот несчастный? – угрожающе зашипел на него Колл. – И вообще, что ты здесь делаешь?

– Поскольку, дружище Колл, зрение пока еще верно служит тебе, ты и сам прекрасно видишь: Крупп сидит. Ты, вероятно, хотел спросить, почему он здесь сидит? Наш общий друг, алхимик Барук…

– Спустил бы с тебя шкуру, если бы узнал, что у тебя хватает наглости называть себя его полномочным представителем.

Толстяк едва не поперхнулся лепешкой. Он закашлялся, роняя крошки на колени, и поспешно допил эль.

– Какое ужасное обвинение, дорогой Колл. Если бы Крупп не знал о твоем добром сердце, то решил бы, что ты задался целью испортить ему аппетит. К счастью, это не так, ибо ты пал жертвой чудовищного заблуждения. Крупп торопится заверить всех и каждого: досточтимый Барук в высшей степени заинтересован в успехе нынешней встречи, тем более что здесь собрались поистине легендарные личности. Барук, со свойственной ему прозорливостью, понимает всю важность и значимость грядущей кампании и готов сделать все, что в его силах – и в силах его смиренного слуги Круппа, – дабы кампания окончилась полной победой.

– А что конкретно предлагает господин Барук? – поинтересовался Каладан Бруд.

– О, предложений у него великое множество, и все они имеют особую природу, Воевода. Их настолько много, что даже если собрать все воедино, то постичь и описать их будет непросто, ибо в своей совокупности они дают лишь самые общие представления.