Память льда

Он действует исключительно по собственной инициативе и от своего имени. Так что нам не о чем беспокоиться, дорогой Колл. Поверьте: коли он и впрямь может оказаться полезен, то ему следует убедить нас в этом, приведя веские доказательства, и если их нет, то никакая пустопорожняя болтовня его не спасет.

– И Крупп готов доскональнейшим образом обосновать причины своего появления здесь! – воскликнул коротышка и вновь расплылся в улыбке.

Карга снизилась и принялась кружить над его головой.

– Тебе следовало родиться великим вороном! – каркнула она.

– А тебе – собакой! – крикнул в ответ Крупп.

Карга опустилась на землю, сложила крылья и запрокинула голову:

– Это еще с какой стати?

– Чтобы Крупп мог почесать тебя за ушами, дорогая!

– Родиться собакой? Этого еще не хватало! – обиженно прохрипела Карга.

– Ну что ж, может, тогда попугаем, а?

– Будет вам! – цыкнул на них Бруд. – Прошу всех следовать за мной.

Он повернулся и решительно зашагал к лагерю тисте анди.

Скворец переглянулся с Мхиби и, не выдержав, расхохотался.

Серебряная Лиса стиснула руку матери.

– А ведь Крупп здесь не просто так, – прошептала она. – Правда, мама?

Рхиви вздохнула и молча повела дочь к штабному шатру.

Когда все зашли внутрь и начали снимать плащи и отстегивать перевязи с оружием, Паран, воспользовавшись моментом, подошел к советнику Коллу.

– Рад снова тебя видеть. Сдается мне, – вполголоса добавил капитан, – что доспехи тебе больше по нраву, чем сановные одежды.

– Ты угадал, друг мой, – вздохнул Колл. – Знаешь, я частенько вспоминаю Гадробийские холмы и тот вечер. Казалось бы, времена тогда для меня были не самые лучшие. А я все равно вспоминаю их с грустью. Там мы были самими собою. – Колл посмотрел на Парана. В глазах советника мелькнула тревога, но он тут же заставил себя улыбнуться и протянул капитану руку. – Тогда многое было проще.

– Не хотите выпить за старые добрые времена? – спросил Скворец.

Паран взял три кружки.

– И это ты называешь столом? – спросил он у Скворца. – По-моему, это днище телеги – вон даже клочки соломы до сих пор торчат.

– Увы, так оно и есть. Кстати, поэтому здесь и пахнет как в конюшне, – добавил седобородый командор, наполняя кружки алчбинским элем.