Английский сезон

Это решение распространилось и на правила университета.

– Ничего. Мы просто близкие друзья. О чем ты вообще? – я сделала вид, что ее не понимаю. От волнения мои ладошки начали потеть. Лишь бы она ничего не поняла.

Она почесала затылок и отвела взгляд в сторону. Но мама по-прежнему нервничала.

– Когда вы увидели друг друга там, на парковке, мне так не показалось, что вы просто друзья.

Я лишь улыбнулась ей в ответ, не желая продолжать этот нелепый и никчемный разговор.

– Мы просто друзья, мам. Мы вместе с пеленок, мы, как брат и сестра, – сказала я.

Мама вскинула бровями и отложила ложку с пастой.

– А какие мальчики в твоем вкусе?

Она буквально хочет вывести меня на чистую воду. Прямо сейчас она застала меня врасплох.

– Ну-у-у, русые парни, – болтнула я первое, что пришло в голову.

– Вот когда ты получишь свой диплом, только тогда сможешь привести домой своих русоволосых.

– Ясно, – ответила я.

Она обрадовалась тому, что я не стала ей перечить и подошла ко мне, чтобы обнять и поцеловать в макушку.

– Ну что? Мы пообедаем сегодня или нет? – возмутилась бабушка, зайдя на кухню, делая разминку для рук, пока она не села на свое место.

Наконец-то этот допрос закончился, и мы начали обедать. Бабушка уже успела налить всем китайский навороченный чай. Честно, пахло от него, как от потных носков. Но я не могла прямо сказать об этом ей.

Бабушка с дедушкой настолько увлеклись этими методиками, что они с мамой целых двадцать пять минут говорили только о том, какие китайцы молодцы. К этому времени на моей тарелки лежал уже третий кусок шарлотки. За этот день я должна набрать хотя бы три килограмма, чтобы мама злилась чуть меньше. Завтра мама по расписанию будет взвешивать меня.

– Ты в порядке? – спросила мама, когда я пристально смотрела на этот несчастный кусок пирога, не взлаивающий в мой желудок.

Я думала, китайцы ей гораздо интереснее.

– Да, в полном. – Ответила я. – Просто очень сильно соскучилась по дедушкиному пирогу, – сказала я и с "большим хотением" набросилась на кусок.

Все четверо уставились на меня презрительным взглядом.

– Ты опять начала терять вес? – Мама сразу это поняла.

– Совсем чуть-чуть, – я взяла оборону.

– Сколько?

Маме нужно было знать только число, чтобы понять масштаб моей катастрофы.