Все его желания

– Ох, Кэти, милая, ты точно что-то перепутала. Наверно, не поняла, – похлопала меня по спине Анж. – Ничего, бывает. Языковой барьер, первый день.

Я бы сказала ей много чего про мой языковой барьер, вернее, его отсутствие, но не стала. По большей части потому что во рту пересохло, и язык не ворочался.

– Да, Кэти, ты точно перепутала. Торнтон не берет «детей». Он слишком прекрасен сам по себе, чтобы снисходить до крестьян. Я бы еще поверила, если бы ты была благородных кровей, но студентка-иностранка… – слова Элис смутили меня еще сильнее.

 – Завтра обязательно приходи вместе с Анж. Мы найдем тебе «родителей».

Я не знала, что сказать на это. Спорить точно не было смысла. Возможно, они правы. Не исключено, что профессор Робертс погорячился и отменит Бенингтону наказание в виде меня. Я, конечно, не кара небесная, но в какой-то степени понимала заносчивого лорда. Возиться с первачком, когда намного интереснее поставить на колени подружку в дальних переходах библиотеки и сунуть член ей в рот… Конечно, ему не до меня.

В общем, и слава богу.

Стараясь не думать об этом, я болтала с Анж и Элис. Они действительно были милыми. Кажется, не только традиции, но и сами студенты в Торнвуде помогали новичку чувствовать себя вполне комфортно.

Как только мы с Анж пришли в комнату, я не удержалась и спросила:

– А Торнтон – он ведь аристократ, да?

– Еще какой, – усмехнулась моя соседка. – Белая кость. По его родословной можно сличать историю Англии и Шотландии. Они древнее динозавров.

Его предок был инициатором постройки Торнвуда, спонсировал постройку здания. Неудивительно, что все Торнтоны теперь тут учатся. Это вроде традиция. Как и то, что Бенингтон является председателем клуба Торн Юнион. Членство вроде бы открытое, и многие первокурсники поначалу на это ведутся, но быстро кончаются деньги.

– А что делают в этом клубе?

Анж пожала плечами.

– Да ничего особенного. Напиваются и спорят о политике. Я бы сама заплатила, чтобы не видеть этих снобов поддатыми в соплях и слюнях от азарта дискуссии.

Иногда это случается на семинарах, но профессора пресекают. Хотя вот даже с нашего курса аристократы разбились по парам и посещают куратора отдельно.

Я слышала о классовом расслоении и снобистских замашках молодых феодалов, но не думала, что все настолько плохо. У меня был совсем иной опыт.

– Серьезно? Они настолько ненавидят средний класс?

– Ненависть – не то слово. Они нас просто не замечают. Ты поймешь сама скоро.