Гальт

Такой улыбкой, что уж точно не разочарует.

Костяшки пальцев ее побелели.

В этот раз Замухрышка хохотнула вслух. С чернью поведешься – будь начеку!

Усилием воли она отложила бутерброд в сторону. Тыльной стороной ладони отерла губы.

Лилия тоже зашевелилась. Стала запаковывать остатки их чудного пикничка в вощеную бумагу.

– Сможешь забрать на потом.

Она подняла сверток и показала явным образом. Она бы не ответила почему, но Замухрышку забавляла мысль, что эта дурашка держит ее чуть ли не за питомца.

– Покажешь?

Лилия как будто успокоилась и снова вернулась к обычному настроению.

Замухрышка распрямила спину. Отерла руки об одежду и в задумчивости дотронулась до лица. Затем блеснула глазами, что-то для себя решив. И в то же мгновение преобразилась: задрала подбородок, подняла глаза к небу и повернула голову от стены к стене.

Лилия не отреагировала, всем видом показывая, что ничего не поняла.

Замухрышка согнула пальцы под прямым углом и провела пальцами линии на шее, под самым подбородком, словно показывая высокий воротник.

– Да кто это? – спросила подруга.

– Сдаешься, дитя мое? – спросила Замухрышка нараспев.

– Да иди ты! – не уловив сходства обиделась Лилия и картинно засобиралась уходить.

Замухрышка улыбнулась произведенному эффекту, но поспешила подругу остановить.

– Это же Крахмалина, – сказала она.

Но вместо ответного смеха встретила надутые губы подруги.

– Наставница ничуть не такая. Она умная, сильная, понимающая

Но увидев, что каждое следующее слово еще больше веселит подругу, она и впрямь поднялась и завозилась со складным механизмом стула. Впрочем, это ей совсем не удавалось. Стул не желал прислушаться к ее воле и только съезжался-разъезжался туда-сюда на манер зонтика, грозя прищемить неумелые пальцы.

Замухрышка поднялась и забрала механизм из рук подруги.

– Мир? – спросила она, передавая стул Лилии.

Та смотрела в сторону. Ее губы, надутые в негодовании, дернулись и обнажили кусочек улыбки.

– С Крахмалиной это ты метко попала, – сказала она. И чтобы уговорить саму себя, добавила: – Думаю, такую точную иронию наставница в своей мудрости оценила бы по достоинству.

С этими словами она вернула трость Замухрышке и тихим шагом двинула по дорожке.