Черный ворон, рыжая ворона

Лучше бы я купила вибратор.

Черт. Хорошая мысль приходит слишком поздно. Лишь в тот миг идея возникла в голове. Это все Влад виноват, сказал бы мне про механическое, а не естественное стимулирование организма, и никаких проблем не возникло.

– Не трогай мои губы, – борясь сама с собой, прошипела в ответ.

Кожа там, где мужчина меня коснулся, горела и даже немного покалывала.

– Ты говорила, что нельзя целовать. Разве я нарушил твой запрет? – в каркающем голосе мужчины появились игривые нотки. Кажется, он догадался с какими внутренними бесами я начала бороться.

– Я сказала, что ничего не хочу.

– Врешь. А вот тут врешь, – усмехнулся незнакомец, продолжая сверлить меня своими почти черными глазами.

– С чего бы мне тебе врать? – не заметила, как моя грудь стала вздыматься чаще и выше. От мужчины веяло каким-то животным магнетизмом, который с каждым мгновением нарастал, и который я не могла не ощутить, стоя до неприличия близко. Своим бедром я ощущала возбужденную плоть, стараясь на нее не реагировать, но почему-то с каждой секундой, проведенной рядом с мужчиной, у меня это все меньше и меньше получалось.

Он как назло толкнулся в мою сторону, оставив влажный след на коже. И это был уже не гель, а мужские соки, выступившие на вершине головки члена.

– Потому как ты ждешь не дождешься, когда я начну то, ради чего ты пришла сюда, – мужчина жестом руки остановил попытку возмутиться, положив большой палец мне на губы, принявшись ласкать нижнюю, самую чувствительную и восприимчивую.

– Неправда, – еле пересилив себя, произнесла в ответ. Я изо всех сил боролось с тем, чтобы не обхватить губами палец мужчины. Это было иррациональное чувство, совершенно не объяснимое, но реальное до безумия.

Как? Как он мог найти ту, единственную точку, при воздействии на которую, мое тело превращалось в желе, жаждущее секса. И чем больше он ее ласкал, тем сильнее разгорался пожар желания. Я уже находилась на полпути к точке невозврата, после которой начну умолять незнакомца меня трахнуть.

Когда-то давно я была очень чувствительной особой, загорающейся от пары прикосновений любимого человека. Но потом все изменилось. Мои чувства умерли вместе с любимым, туда же ушла и моя сексуальность. Однако, спустя долгие годы, она решила проснуться от простого прикосновения.

– А мы сейчас это проверим, – оскалился незнакомец.

Его палец, до этого ласкавший мои губы, начал медленно спускаться вниз, очерчивая изгибы тела.