Черный ворон, рыжая ворона

Лишь с одним мужчиной я была маленькой и доверчивой. И вот к чему моя доверчивость привела…

«Эх, Леха, Леха… мне без тебя так плохо…» – сколько раз я напевала эти слова моему блондинистому солнцу. Уже и не вспомнить. Я, наверное, и с незнакомцем пошла только потому, что он кардинально отличался от моего идеала. Как увижу где-нибудь в толпе мужчину отдаленно похожего на свой идеал, так бежать следом хочется, с глупой надеждой в сердце, а может мне все приснилось, и Алексей где-то ходит… живой… невредимый.

– Крошка, не спи. Замерзнешь. Зима приснится, – шепнули мне на ухо.

Опять я унеслась мыслями далеко-далеко.

– Не люблю зиму. И гель не люблю. И, вообще, пойду я, – меня пронзила мысль, что зря я все это затеяла. Не надо было начинать. Не смогу. Не хочу. Нечего себя насиловать. Будь что будет. Но даже здоровье не стоит того, чтобы предавать память любимого.

– Ты куда? – по всей видимости, незнакомец не ожидал от меня подобного поведения.

– Я передумала, – постаралась вырваться из мужских объятий.

Прекрасно помня, что мужчина у меня спрашивал по поводу согласия на секс и даже не один раз, решила смягчить отказ.

– Я думала смогу, а оно оказалось все не так, – повернулась к мужчине и, увидев вмиг почерневшие глаза, осеклась.

– Раньше надо было думать. А теперь уже поздно, – рыкнул мужчина, буравя меня взглядом.

– Да пошел ты, знаешь куда? Выпусти меня, – попыталась разомкнуть объятья.

– Нет, детка, поздно, – прохрипел незнакомец, заводя мои руки вверх. – Нельзя раззадорить мужчину и свалить в кусты. За свои слова следует отвечать.

Я пикнуть не успела, как оказалась с поднятыми руками. И тут до меня донесся металлический щелчок, вначале один, а после второй. От неожиданности я даже перестала сопротивляться, чтобы понять, откуда исходил звук. И когда увидела, то обомлела. Мои руки были скованы наручниками, перекинутыми через железное кольцо, непонятно для чего торчащее в стене.

– Да что ты себе позволяешь? Немедленно отпусти меня, – тут же на память пришли советы, что нужно делать в ситуациях, когда тебя пытаются изнасиловать. А изнасиловать меня явно собирались. – Я буду кричать.