Кино для взрослых

– И что же это за юная прелестница? – восклицал Петя с нескрываемым нетерпением.

– Не столь уж юная, но безусловно молодая! – слегка остудил я его пыл. – К тому же хороша собой и весьма искушена в делах любви.

«Не верю, пиздишь!» – сказал бы Станиславский, взирая на меня.

Продолжать фарс не хотелось, так что я приступил к делу. Рассказал, что вышел на меня мой приятель из Москвы, где они снимают дорогой фильм на историческую тему. Екатерина, пажи, министры, парики и камзолы, вот это все. И попросил меня, мол, этот приятель присмотреть яркий типаж.

– От сразу видно настоящего знатока искусства! – одобрительно покивал Петя. – Я, знаете ли, в свое время частенько бывал занят в постановках, разыгрывающих драмы того исторического периода.

Шута, поди, играл. И на тебе по залу ездила, как на лошади, заслуженная артистка СССР Изольда Померанцева. А ты кряхтел, пердел, краснел и натужно выводил свою арию «Куда, куда вы удалились? Мне руку, сука, отдавили!»

– Но есть один нюанс, – прервал я приступ ностальгии, – из-за которого я и обратился к вам в первую очередь.

– Ах, вы мне льстите! – зарделся Петя, молодцевато приосанившись. – Людская молва преувеличивает мои, безусловно впечатляющие, подвиги.

– Вот, кстати, о подвигах. А не заинтересовало бы вас участие в вышеназванном фильме? Именно в качестве любвеобильного проказника-сердцееда? Дворянина, покровительствующего молодой, привлекательной и чрезвычайно услужливой горничной?

Петя замер, не веря своему счастью.

– При этом любвеобильность нужно будет демонстрировать открыто и натурально. Во всей, так сказать, первозданной прелести.

– Вы имеете в виду, – пораженно замялся Петя, – ну, как бы это сказать… эротику?

– Да что вы, Петр Семенович! – успокоил я его. – Какая у взрослых людей эротика? Порно!

– П-порно? – икнул Петя.

– Ну да. А что такого? Двадцать первый век на дворе, свободные нравы! Да и деньги, знаете ли, весьма неплохие. Ну и плюс ко всему, – я подмигнул два раза, – работа весьма приятная, с очаровательной партнершей. Как вам перспектива?

Петя стоял, как громом пораженный. Переигрывал, старый стручок! Я уже прекрасно понял, что он не согласится никогда и сейчас просто взял тайм-аут на размышления, как бы правильно отказаться.