Кровь богов

Честно говоря, для меня она всегда немного воняла, но теперь ее запах показался мне приятно-сладким и немного похожим на мед. Я зачарованно наблюдала за тем, как боги пьют свою амброзию. Аид задумчиво улыбнулся своей жене и сделал глубокий вдох.

– Кстати, милая моя, сегодня ты просто потрясающе пахнешь розами, весь дом ими пропах. Это так опьяняет!

Богиня улыбнулась, но немного растерялась. Бокал остановился на пути к ее рту.

– Что, прости?

– Твой запах! – терпеливо объяснил ей Аид. – Опьяняет. Такого я уже несколько сотен лет не чувствовал.

Персефона раздраженно улыбнулась:

– Спасибо тебе за комплимент, мой дорогой, но сегодня я не наносила розовые духи.

Аид нахмурился в замешательстве:

– Но что?..

Спэйд рядом со мной раздраженно хмыкнул и вытер свои жирные пальцы о штаны.

– Это маленький выродок рядом со мной. Она воняет, как целый цветочный сад. Во всем Подземелье стоит этот запах, даже объявили вознаграждение за голову держателя этого аромата. Вампиры сходят с ума.

От ужаса я подавилась брокколи и закашлялась.

Глава 5

Они были могущественными, бессмертными, скучающими, а еще у них было слишком много свободного времени

– Ты должна вернуться в мир людей. Я уже рассказал обо всем твоей матери. Она знает, что делать. Тебе ни в коем случае нельзя оставаться здесь! – Аид ходил взад-вперед по салону. Его лицо застыло в ужасе, как холодная маска.

– Только не преувеличивай, милый! Не такой уж это и опьяняющий запах. Почти воняет…

– Не позорься, Персефона! Я уже тысячу лет не чувствовал такого аромата, и если вампиры ею интересуются, то теперь здесь недостаточно безопасно для нее! – Аид яростно покачал головой: – Нет! Афродита знает, что делать. А пока тебе больше нельзя спускаться в Подземный мир, поняла меня, Ворриор?

– Хорошо, папочка, – жалобно пробормотала я.

Мне нельзя находиться в Подземном мире ради моей же безопасности? Без проблем. Но, к несчастью, это разлучит нас с Мэдоксом. После признания Спэйда «вампиры Подземного мира охотятся за пахнущей цветами задницей Ворриор» и неизбежно последующего за этим нервного срыва моего отца Мэдокс встал позади меня и мрачно смотрел на всех, кто слишком близко ко мне подходил.