Поцелуй меня сейчас

Кто был его законным владельцем, никто не помнил, но все утверждали, что являются его дальними родственниками. Прескот как-то сказал мне, что последний Вандум приходился родственником нашей семье, и что в свое время прославился коллекцией чучел животных и тем, что у него было восемь жен, и все они исчезли при самых таинственных обстоятельствах. Причем количество женщин варьировалось – так же, как и его имя и количество пальцев на руках. Иногда их было шесть, а иногда торчали только обрубленные фаланги – остальные он потерял, охотясь на своих жен.

– Принцесса! Подожди!

– Что?

Он начинал действовать мне на нервы. Со вздохом я обернулась и увидела, что он пробирается ко мне через заросли.

– Аэропорт в другую сторону. – Я снова указала рукой на Галифакс.

Он упрямо посмотрел на меня, и почему-то это выражение показалось мне до странного привлекательным.

– Я не могу тебя тут оставить одну. Давай вернемся, тогда я смогу…

– Что? Быстренько сбежать? Мальчик, поверь мне, если ты заставишь меня вернуться, мы оба там застрянем надолго.

– Зачем тогда ты это делаешь, если это принесет тебе столько неприятностей? – спросил он с удивлением.

Я вскинула руки вверх.

– Потому что в противном случае я ничего, кроме замка, в жизни не увижу! Буду сидеть безвылазно, заниматься рукоделием, музицировать и учиться вести светские беседы о политике и погоде и ждать, пока кто-нибудь на мне женится!

– Серьезно? – Он уставился на меня.

Я выдохнула, снова развернулась и, планируя изящно удалиться в ночь, врезалась лбом в дерево. Ой. Кингсли позади фыркнул. Он реально смеялся надо мной, но, когда я оглянулась со свирепым прищуром, он принял невинный вид.

– Я не могу оставить тебя одну. Это неправильно, – сказал он твердо. Тихо.

Его голос проник в мои уши и растекся по телу, как сладкая карамель. И вот снова они: вверх по спине побежали мурашки.

– Мне не нужна нянька.

– А мне неприятности с принцессой. Но есть что есть. И я пойду с тобой на эту вечеринку.

– Сам себя приглашаешь, Кингсли? Разве ты не собирался обратно в Нью-Йорк?

– Могу улететь и завтра, – просто сказал он, догоняя меня.

Он держался на достаточном расстоянии, чтобы не касаться меня, но в свете фонарика от моего телефона я видела его резко очерченный профиль. Полные губы, резкий подъем скул и черные, собранные в узел волосы.