Пассарола

Когда же пески бесцеремонно вторглись в нашу обитель, мы обрели успокоение, чувство надежности и защищенности. Внутренняя гармония вернулась к нам, и мы осознали, что пески- наша неотъемлемая часть. Так и должно быть.

Мать вверила нам важную информацию о том, что мы- это продолжение песков, их порождение, их дитя, и в то же время их глаза, их уста. Мы – воплощение всех их чувств. С помощью нас они исследуют окружающий мир. А посему мы обязаны покинуть наш новый дом, ибо он принадлежит пескам целиком и полностью.

Этот дом- тоже одно из воплощений песков. Нет необходимости в нем оставаться. Ведь в одну из безлунных ночей мы можем не проснуться, погребенные в странствующих песках. Пески имеют власть покарать нас, обречь на возмездие.

Но почему мы обязаны покинуть этот дом? – вопрошал я.

– Потому что это довольно безотрадно и бессмысленно жить рядом со своей тенью. А дом этот есть наша тень, ведь он, как и мы, является продолжением песков- как-то ответила мне мать.

– Но ведь тогда бессмысленно наше пребывание здесь.

Если мы есть продолжение песков, существующее, чтобы познавать окружающий мир, то тогда наше существование не имеет смысла, ведь вокруг нечего познавать. Вокруг – одни пески. День за днем одни пески.

– Мы и должны с этим смириться, ведь наш долг перед песками – познать бесчисленное количество их ликов, день за днем, год за годом. Ведь, несмотря на кажущееся сходство, каждое мгновение пески неповторимы. Мы должны научиться видеть эту разницу. Ведь в этом таится одна из тайн мироздания.

– Если в этом и таится хоть капля тайны, то меня она не прельщает. Я хочу изведать куда более важные и значимые тайны мироздания – миражи и города, которых нет.

– Прошу, не говори эти кощунственные речи! Не смей, ведь пески вездесущи и всеведущи!

Я больше не спорил с матерью, но по-прежнему лелеял мечту стать миражом.

Хотя вслух этого никогда и никому не говорил.

Мы покинули дом, когда пустыня мирно и неподвижно спала. А если миражи – это сны пустыни?

Мы вновь пошли к линии горизонта, неуловимой и вечно ускользающей.

Как всегда, мы брели без цели, с благодатью в душах, со страхом внутри. С благодарностью пескам за то, что мы пережили еще один день.

Но вот средь бесконечных золотых барханов мы обнаружили нечто, сделанное из того же материала, из которого был сотворен наш дом. Это был выход. Точнее, вход. Или и то, и другое. Мы замерли у его истоков и вскинули руки к небу. Мать пала в недра песков и взмолилась.