Тот, кого ищут

Таких смертей было две – одна пятнадцать лет, а другая – три года тому назад. Он никогда не говорил о том, что боялся проявить интерес к какой-либо женщине. Макс чувствовал, что женщина, которая ему понравилась, оказывалась в смертельной опасности. Келли и Роджер не подозревали о его чувствах к Энн – для них она была просто случайная знакомая.

– Хорошо, Келли, – спокойно сказал Роджер, вытащив из кармана бейсболку, – ты стал раздражительным и собрал нас здесь, чтобы сообщить об этом, так?

– Ну и сволочная у тебя манера разговаривать! Ты, конечно, психиатр, но мы не пациенты, – раздраженно ответил Келли.

 – Я уже сказал, что устал и нервничаю, но собрал вас не из-за этого. Я хотел поговорить с вами так, чтобы ни Треворы, ни ублюдки рабочие нас не слышали. Поэтому мы здесь.

– В самом деле? – Роджер посмотрел в сторону ближайшего столика, где четверо посетителей вдруг резко уткнулись в свои тарелки. – Если так, говори. Только тихо. Что до «ублюдков рабочих», так они делают большое дело – и клиника будет готова почти в срок, а это не часто случается.

Келли уперся локтями в стол, закрыв лицо руками.

– Все просто – я больше не уверен в том, что мы правильно выбрали место, – тихо произнес он.

Макс и Роджер незаметно переглянулись. Они привыкли к непредсказуемым переменам в настроении старшего брата и обычно просто давали ему возможность выпустить пар. Но сейчас Макс не удержался:

– Что ты хочешь сказать? Ты считаешь, что мы сделали ошибку, когда решили открыть клинику в Грин-Вейл? Что ж ты не сказал об этом год назад, когда мы начинали?

– Вы были слишком увлечены своей идеей, – ответил Келли, по-прежнему закрывая лицо руками, – бесполезно было вас отговаривать.

И потом, эта твоя приятельница, Реб Жирар, уверяла тебя, что здесь прекрасное место, чтобы скрыться от любопытных глаз. Но теперь я не знаю, что и думать.

– Я по-прежнему верю Реб. – Макс начал злиться.

Официантка принесла Роджеру его креветки и задержалась около него несколько дольше, чем у других клиентов, голубые глаза Роджера безотказно действовали на всех женщин без исключения.

– Послушай, Реб – врач во втором поколении, ее отец лечил весь город и окрестности. Реб знает здесь всех и вся, и ее все знают. Половину ее счетов оплачивают натурой: цыплятами, яйцами, а если повезет, ветчиной. И все подводные камни ей известны.

– Бедняжка! Просто сердце кровью обливается! – желчно парировал Келли, приоткрыв лицо и устремив холодный взгляд на братьев.