48 причин, чтобы взять тебя на работу

Тягучее, неуютное, неправильное.

– Узкая девочка, – довольно хмыкнул он, вытаскивая палец и вновь вводя его внутрь.

Долгий, протяжный вздох вырвался из моей груди, а Томас еще раз толкнулся и неожиданно резко убрал руку из меня:

– Да ты течешь, – с каким-то особенно издевательским выражением хохотнул босс. – Тебе, выходит, нравится!

– Нет, – пискнула я.

Он продолжал удерживать меня лежащей грудью на столе, а вторая рука опять приступила к злой игре: нащупала набухший бугорок и теперь жадно терзала его пальцами.

Я закусила губу, лишь бы не издавать ни звука, но не вышло. Сразу два пальца мужчины скользнули в меня, и я выгнулась дугой. Вот теперь стало больно. Сладко больно, и меня накрыло осознанием, что когда дойдет дело до другого проникновения, будет еще больнее и еще приятнее.

Черт! Мне не могло это нравиться!

– Стони для меня…

Я что-то промычала в ответ, желая послать Матисона в задницу, но испугалась, что он действительно это выполнит.

– Ну же, мисс Николс, вы же хотите быть послушной работницей? – в его голосе опять прозвучали насмешливые нотки, а пальцы не прекращали свое дело, и я послушно вскрикнула, отдаваясь их власти.

Тепло разливалось по телу, и пытка продолжалась. Томас мягко погружался в меня, заставляя дышать в такт его движениям, в какой-то момент я и сама начала двигать попой ему навстречу, бесстыдно насаживаясь на мужские пальцы.

С каждым мгновением мне все труднее было держать себя в руках, я с ужасом и стыдом осознавала: мне нравится… Но как же так?

– А теперь представь, что эта дверь не закрыта, – произнес Томас мне на ухо. – И в любой момент сюда могут войти…

Я дернулась от его слов, испугавшись картины, которую могут увидеть. Порочно распластанная я, и он, удерживающий меня на столе.

Адреналин выплеснулся в кровь, учащая сердцебиение и обостряя все чувства!

Томас схватил меня за лицо, закрывая рот ладонью, а второй рукой резко участил движения в моем влагалище.

Мое дыхание усилилось, я вытянулась, словно струна, выгнулась под волной тепла, рождающегося внутри, а следом…

Следом все прекратилось.

Бесстыдные пальцы выскользнули из меня и оставили, растерянную, напуганную, застывшую на самой грани дозволенного и не получившую разрядки.