Сбор урожая

Ветер усиливался, и пара свечей в тыквах уже погасла от резких порывов, накатывавших, словно волны прилива.

– Через час начнется гроза, – то ли в шутку, то ли всерьез, произнес Дьявол, разворачиваясь на пятках, устремляя остроконечную бороду в сторону тяжелых створок входных дверей. – Ставлю на то, что ни одна из них не уцелеет.

– Мышь или тыква?

– И то, и другое… Идем, иначе граф заскучает.

Оказалось, Владан нисколько не скучал в обществе молодого цыгана Йонаса, исполнявшего обязанности графского помощника – вопреки всей свободолюбивой натуре своего народа, – ибо графские цыгане, цыгане замка Черного Волка, пользовались особенной привилегией, оставаясь защищенными на землях владыки, получая практически беспрепятственно все блага местных жителей при любом случае – взять хоть те же тыквы, отданные в замок из близлежащей деревни в качестве дара (дани и пожертвования).

Йонас вовсю трудился над цыпленком с тыквенной кашей – с пряными травами и специями, – а граф, пусть и абсолютно не заинтересованный гастрономической стороной вопроса, наблюдал за кулинарным шедевром под тот самый праздничный плейлист, который играл из беспроводных музыкальных колонок в замковой кухне, раздаваясь эхом, минуя смежные с ней коридоры и комнаты.

– Я бы сейчас был не прочь транслировать онлайн наше занятие, – поделился он, когда мы с Дьяволом вошли в помещение. – Между прочим, у Йонаса уже двадцать тысяч подписчиков – и все они считают эту кухню родной!

– Нам не хватает вина, – подал голос цыган.

– Для аперитива, – отозвалась я с улыбкой. – Я принесу.

Графские погреба опять затянули меня надолго – я с удовольствием перечитывала этикетки и бережно протирала пыль с самых капризных образцов, не без труда доставленных в замок со всех уголков мира, – и когда я вернулась на поверхность из тихой обители винного гурмана с бутылкой Токайского – для себя и Йонаса, единственных, кто в замке пил алкоголь, – за неприступными стенами мрачной твердыни уже вовсю бушевал ураган.

Кое-где хлопали ставни и выл сквозняк, сполохи свечей тяжелых канделябров трепетали, рассеивая дрожащие, ажурные тени, и казалось, весь гнев стихий обрушился на затерянный в сердце Карпатских гор край.

Я не завидовала тому, кто в непогоду оказался сейчас в пути, без укрытия, без очага и горячей еды.