Лунный свет. Позволь мне остаться

– Что ты устроил?! Что за… Ты же знаешь, чем все это заканчивается!

В своем праведном гневе она была очень красивой – я отметил это невольно, даже не отдавая себе отчета о мелькающих в голове мыслях. Я не мог не видеть красоту прежде всего остального – уж так я был устроен, – однако весь ее облик в то же время отозвался во мне мгновенной неприязнью.

Она была чересчур бестактна – так заявиться к владыке местных земель, обвиняя в чем-то (пускай и по причине – это их личное дело) в присутствии гостя.

Вероятно, те же мысли посетили и хозяина замка, и граф, словно желая вызвать еще более бурную реакцию незнакомки, перевел взгляд на меня.

– Графиня, знакомьтесь, это мой гость – мсье Анж, странствующий архитектор и прекрасный собеседник.

Женщина медленно обернулась в противоположную сторону дубового стола – она доселе стояла ко мне спиной, – и одарив меня сдержанным кивком, лишенным интереса, вновь перевела недовольный взор на хозяина, прищурившись.

– Мы еще с тобой поговорим, – даже с некой угрозой проговорила она, абсолютно не смущаясь тяжелого взгляда Владана.

Она на вид была хрупкой и изящной, как фарфоровая ваза, облаченная в черное одеяние, но дьявольские флюиды – необузданные, завораживающие многих, попадающих в сети вот таких фам фаталь, – так и струились от ее фигурки по холодному полу и стенам замкового зала, обволакивая все вокруг.

Женщина уже развернулась на каблуках, намереваясь удалиться, но граф, в контраст с ее ледяным тоном, предложил:

– Может быть, вы поужинаете с нами? Я попрошу подать вам блюда, – тактично изрек он.

– Нет, спасибо, я не голодна.

Даже не удостоив нас внимания, она покинула помещение сквозь створки, распахнувшиеся таинственным образом без чьего-либо вмешательства.

Через некоторое время я, сославшись на усталость, отправился к себе в комнату раньше обычного, так и не сыграв графу на скрипке.

IV – Пари

Как я на следующие сутки узнал, графиня была дальней родственницей Владана (а не супругой, как я изначально предположил).

Если поначалу меня забавляла их молчаливость, то теперь она начинала меня раздражать. В своих разговорах они называли прибывшую графиню ведьмой, и что-то мне подсказывало, они были не так далеки от истины.