Я буду всегда с тобой

– А жена! – воскликнул он, еле ворочая языком. – Иди моя киска, Линочка, – сказал он дочери и опустил на пол.

Элинка мяукнула и взобралась моментально на соседний за столом стул. Муж нетвердыми руками взял со стола трехлитровую банку молока и стал жадно пить. Алена стояла, прислонившись к косяку двери, и усталым взглядом смотрела на него. Чего она ждет от этого мужчины в этой жизни? Почему до сих пор находится с ним рядом?

– Чего уставилась? Ну, пьян я, пьян.

– Это в двенадцать часов дня пьян, так будто три дня не отходил от бутылки?

– А все одни и те же разговоры, – отмахнулся он от нее лениво и попытался подняться на ноги.

Это ему удалось с третьей попытки. Штормило его капитально. Обычно когда он в таком состоянии Алена старалась его не замечать, но в этот раз ее терпению пришел конец.

– Я развожусь с тобой.

– Да-а-а? Уди… Удивительно, что ты до этого только что додумалась, – заявил он, стоя прямо перед ней. Его уже не качало, да и взгляд, будто был трезвым. – Дай, я поцелую тебя за эту умную мысль, – сказал он, присосавшись к ней.

Алена изо всех сил толкнула его, и Миша с гулким шумом уселся на пол.

– Тьфу, – сплюнула она.

– Ну и дура ты, Аленка, – захихикал он пьяно, – дура.

Встав на четвереньки, он поднялся на ноги. Алена, от греха подальше, дернулась в сторону от него.

– Вот кто-то с горочки спустился, – затянул Миша и вышел, сильно хлопнув на прощание дверью.

– Скотина, – только и могла она сказать ему вслед, – чтоб ты провалился, чтоб ты сдох, – в ярости прошептала в закрытую дверь.

Сзади раздался звон стекла. На улице рев трактора. Алена машинально посмотрела в окно. Господи, да этот сумасшедший еще и поехал. Но больше о муже она не могла думать, так как услышала крик Элинки, и грохот стула. Посреди кухни красовалась большая лужа молока, в ней куча битого стекла. Ее красавица сидела на полу, схватившись за голову и вереща, как поросенок, которого схватили, чтобы прирезать. Ударил ли стул ей по голове, история умалчивает, так как никто не видел этого.

– Вот тебе, вот тебе! – восклицая, зашлепала она по ее маленькой попке, уже с меньшей силой. – Не будешь больше лазать, где попало.

– Мама, не бей ее, она же нечаянно, – попросил ее Семка, выскочивший из спальни на крик и кинулся вырывать из рук матери сестренку. Последняя визжала так, будто ее не просто шлепали, а били смертным боем.