Ни о чем не пожалею

Старушка сердито на нее посмотрела, и схватилась за дверную ручку. Ирина приложила руку к двери, чтобы она не смогла зайти в дом.

– Вот ведь какая настырная, – поджала губы бабка, – ну уж если ты так хочешь, пошли я тебе скажу, – и она бодро спустилась по ступенькам крыльца и направилась в сарайчик.

Ирина пожала плечами, с интересом поглядывающей на них Наташке, и пошла следом. Пригнув голову, она вошла в сарайчик, оказавшийся дровяником, в котором было очень сумрачно. Ирину даже пробрал немного озноб от такой атмосферы, но желание поговорить со старухой у нее не пропало.

– Вы будете мне здесь гадать на картах? – спросила она с небольшим удивлением, подходя поближе к ней, и недоумевая, что же в такой темноте можно будет увидеть.

– Ты хочешь узнать, что тебя ожидает? – раздраженно спросила старушка. – Ну, слушай, тогда. В твоей жизни будет много проблем, ты, уйдя от одной, будешь иметь другую. Даже не знаю, когда тебе забрезжит счастье, если только муж поможет.

У Ирины от этих слов чуть не отвалилась челюсть и она хотела спросить, а что он снова появится на ее горизонте, но бабка сделала жест рукой, чтобы она молчала.

– Детей не жди, – проговорила она злым голосом, и при этом у нее глаза заблестели зеленым цветом в надвигающейся темноте, так что Ирине стало не на шутку страшно.

– Бог ты мой! – вырвалось у нее из груди, что мелет это старуха.

– Но если хочешь узнать, как уйти от такой судьбы, приезжай завтра. А теперь иди, – махнула она в сторону двери рукой, блестя в темноте зелеными глазами.

От ожидающей ее в будущем жуткой картины и жуткого вида бабки, Ирина пулей вылетела из сарая, и пронеслась мимо Наташи со словами:

– Поехали! Чего расселась?

Догнав Ирину возле машины, подруга спросила озабоченно:

– Что она там тебе наговорила?

– Лучше промолчу, – процедила сквозь зубы, усевшись на переднее сиденье, Ирина. – Скажу только одно, что лучше бы не приезжала.

Попытки Наташи разговорить Ирину по дороге в Уфу закончились ничем, и в машине установилось напряженное молчание. Слова бабки не только не принесли Ирине успокоения, а еще больше усугубили ее мрачное состояние, в котором она находилась после ухода мужа. К тому, что у нее было плохого, еще больше бед напророчили. Но больше всего угнетало, что ей никогда не познать радости материнства.