Счастье еще улыбнется

На вокзал Катя приехала удачно. Через полчаса в ее направлении отходил поезд. Войдя в пустое купе, и облегченно вздохнув оттого, что не придется его делить ни с кем, она устроилась возле окна, и облокотилась об столик. До городка надо было ехать три часа, можно было подумать, как ей жить дальше. Но тишина купе давила, навевая грусть, о будущем не хотелось думать.

Поезд дернулся, дверь купе резко открылась.

– Проходите сюда, – сказал проводник молодому светловолосому мужчине лет тридцати с ребенком на руках, в черном представительном костюме.

Но сияющая белизной рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, и скомканный галстук, торчавший из нижнего кармана пиджака, вносили диссонанс в его одежду.

– Здравствуйте, – сказал он.

Катя прошептала приветствие и отвернулась к окну. Она слышала, как задвинул багаж на верхние полки попутчик, как он нежно говорил ласковые слова дочери. Но вдруг раздался детский всхлип и крик.

– Нет, возьми меня на колени, папа.

Катя с интересом оглянулась на них, не понимая, что могло так напугать ребенка.

Мужчина сел, взял девочку на колени. Она прижалась к отцу, всхлипывая.

– Папочка, ты меня больше не оставишь?

– Нет, маленькая, я всегда буду с тобой. Теперь я никуда без тебя не уйду, – произнес мужчина.

На его лицо набежало легкое облачко грусти, но оно тут же исчезло. Мужчина уже нахмурился, сжал губы. Теперь его лицо выражало гнев, видимо кто-то сильно его недавно рассердил или у них произошла неприятность, отголоски которой до сих пор отражались на девочке, чем он был и раздосадован.

Отвернувшись опять к окну, Кате смутно припомнилось, что она уже видела этого высокого видного мужчину. Но где точно, она не могла вспомнить, как не напрягала память.

– Она не любит меня, – продолжала всхлипывать девочка.

Катя снова оглянулась на своих попутчиков. Надеясь, что внешний вид даст ее памяти какие-нибудь наводки. Мужчина, заметив ее взгляд, пристально посмотрел на Катю стальными глазами, и будто объясняя ей, сказал:

– Она не хотела тебя пугать, Луиза.

А теперь, спи, моя дорогая, – он прижал ребенка к себе, поцеловал в щеку и стал ее покачивать.

Девочка удобнее устроилась у него на коленях и закрыла глаза.

– Я тебя очень люблю папа, сильно, сильно, крепко, крепко, – прошептала она.

– Я тебя тоже, маленькая.

От такой картины у Кати заслезились глаза. Она могла также прижимать своего ребенка, и чтобы мужчина не заметил ее подавленности, она взглянула в окно.