Счастье еще улыбнется

 – Вам наверно не по десять лет, а по сто?

– На речку нас не пускают одних, маме некогда, не говоря уже о папе, – обиженно заявил Роман, меняя полулежащую позу. Он сел прямо, прислонившись спиной к дивану.

«Так, так, уже теплее», – сказала себе Катя, понимая, что дети они и в Африке дети. И эти двигались бы, но свобода движения ограничена.

– Так у вас же были воспитатели, – сказала она им, подталкивая на разговор, в котором бы выяснилось, на чем проштрафились перед детьми бывшие воспитатели, и ее политика принесла плоды.

– Одни были слишком молоды, чтобы им нас доверить, другие слишком, ленивые, чтобы за нами носиться, – пояснила Тина, обиженно надув губы.

– Ага, – согласился коротко с сестрой Роман.

– И, что вы вот так целыми днями сидите на диване? – спросила у детей Катя, изобразив огромное удивление, и давая понять детям, что она полностью на их стороне.

– Да не всегда, иногда на стульях сидим, когда кушаем, – съязвил Роман.

– Я смотрю, с чувством юмора у тебя в порядке, – сделала резюме Катя, – а как со спортивной подготовкой? Можешь играть несколько часов в волейбол?

– А у него по физкультуре за год четверка вышла, – засмеялась над братом Тина.

– Ты, малявка, поиздевайся еще, – грозно закричал ее брат, изображавшийся до этого меланхолика.

– А что, посидите-ка столько за компьютером, у вас и ноги смогут отказать, не то, что подтянуться и подняться по канату. А руки только за клавиатуру цепляться, – залилась ироничным смехом его сестра.

– Ну, ты, сейчас у меня получишь, – кинулся на сестренку через Катю, ужом, Роман.

Она не ожидала такой прыти от пацана, с виду увальня, и первые две минуты сидела шокированная их поведением, слушая писк и визг, и смотря на клубок сплетенный из двух тел. Пока не раздался рев Романа, как у раненного медведя: «Ой, больно, дурочка!», клубок не распался. Тина, резво вскочив на ноги, забежала за спинку дивана, показывая брату язык. Тот стоял, держась за щеку, которая приобретала постепенно красноватый оттенок.

– Не лезь сам, – закричала Тина, корча ему рожи.

– Ну, все, – сказала серьезным решительным тоном Катя, хотя ей хотелось смеяться, потому что она из солидарности, была на стороне Эрнестины, и радовалась вместе с ней ее победе. «Так им и надо, это сильному полу».