Счастье еще улыбнется

Прикоснувшись к нему, под укрывавшим ее под самое горло теплым одеялом, она нащупала мокрую ткань. Не понимая, с чего это, тяжело вздохнула, и, выпростав из-под одеяла руку, дотронулась до лба, и почувствовала под пальцами влагу. «Как я сильно вспотела? – изумилась она, – а с другой стороны, чему удивляться, под таким одеялом летом можно расплавиться. Она снова пощупала на себе одежду. На ней была тонкая ночная сорочка из батиста. – Когда я одела ее? Да это и не моя. А чего это я сплю до сих пор, я же хотела умыться и чай попить? – вопрос за вопросом возникал в ее голове».

Радовало ее одно, безмерная усталость, которую она почувствовала днем, под гнетом мыслей, прошла, в теле была даже какая-то легкость. Ей хотелось только сильно пить. Она бодро опустила ноги с кровати, попытавшись резко встать, но ее зашатало. Опершись об тумбочку, стоявшую возле кровати, чтобы устоять на ногах, она задела какую-то посуду. В ночной тишине раздался звон и грохот, и тут же мгновенно загорелся свет в настенном бра.

– Ты, что это вскочила, оглашенная? – сказала раздраженно тетя, стараясь воспаленными глазами, разглядеть племянницу еле стоящую на ногах.

– Пить хочется. А ты что делаешь здесь? – спросила ее в ответ Катя, увидев, что она поднимается из кресла.

– Слежу за тобой. Садись на кровать, пока не грохнулась. У тебя температура была высокая, как труп лежала, еле напоили тебя настоем из трав, – пожаловалась она на нее. – Блузку твою испортили. Пятно теперь точно не выведешь.

– Ерунда, – протянула Катя и уселась на кровать. – С кем поили? – вскинулась она, неужели ее муж за ней приезжал, возникла вдруг безумная мысль в голове.

– С Корнеем, детка, не беспокойся. Чужих здесь не было.

– А-а, – протянула она снова. – А я в темноте, ничего понять не могу. Думала в лужу шлепнулась, такое все сырое на мне, – пожаловалась Катя.

– Это хорошо, – суетясь возле нее, сказала тетка, – давай поднимай руки, поменяю сорочку на тебе, и снова баиньки.

Катя беспрекословно послушалась ее, поднимая руки, как беспомощный ребенок, и опуская их. Чувство, что ей хорошо уже прошло. Выпив с помощью тети настой, она вновь улеглась в постель, и устало закрыла глаза. Евгения Ивановна, заботливо подоткнула ей со всех сторон одеяло, и, пожелав спокойно ночи, направилась в свою комнату. Кризис миновал, можно и поспать немного.

Два дня носилась с Катей Евгения Ивановна, не разрешая ей вставать с постели.