Моя душа жива опять

– Почти, – не открывая глаз, пробормотал Кирилл.

– Давай, прогуляемся немного. Подышим свежим воздухом, – взяв его под локоть и, прижавшись к нему, предложила она.

– Стоит ли, уже поздно?

– Да в нашем парке-то чего бояться? Рядом дом, – настаивала Алла. – Ты боишься темноты?

Откровенная насмешка проскользнула в ее голосе.

Кирилл открыл глаза, и увидел, скривившиеся в едкой усмешке пухлые накачанные губы жены. Он перевел взгляд на спину водителя, тот вел спокойно «Вольво», будто не слышал их разговора.

– Боюсь, – процедил он, понимая, что речь жены – игра на публику.

– 

Да, ладно тебе, – засмеялась она. – Я пошутила. Просто вечер душный. А мы все время в помещениях.

Июнь в этом году с первых чисел, и правда, выдался жарким.

– Володя, притормози возле въезда.

– Хорошо, Кирилл Сергеевич. Мне пройтись с Вами? – спросил он, когда они вышли из автомобиля.

– Нет. Поезжай домой, отдыхай. Завтра подъедешь, как обычно.

– Хорошо. До свидания.

– До свидания, Володя.

Пока он общался с водителем, жена уже говорила по мобильному телефону. Да, без мобильного не может и минуту прожить. Отключив телефон, повисла на его руке.

– Ой, хорошо как на улице. Все хотят на юг, я бы на север поехала от этой жары и духоты.

– С новой шубой? – усмехнулся Кирилл.

– А почему бы и нет? Имею право!

– Да, прав у тебя конечно хоть отбавляй. А обязанности когда будешь выполнять?

– Ты опять о своем? – поморщилась Алла. – Дай пожить для себя.

– Ребенок не собака, чтобы его заводить, – резко проговорил он. – А мне уже почти сорок, и впереди не молодость грядет.

– Да, хватит тебе занудствовать, – раздраженно воскликнула Алла и, отбросив его руку, ушла вперед. – Постоянно одно и тоже, – пробурчала она. – Достал!

– Ой, какие крали здесь ходят! – прозвучало из темноты. – Иди-ка сюда, милая! Какие у тебя цацки клевые!

Алла взвизгнула и отпрыгнула в сторону. Большая тень метнулась в ее сторону и схватила за руку.

– А, отпусти меня, сволочь! Кирилл, помоги!

Кирилл и без призыва о помощи был уже рядом. Он молча нанес удар нападавшему. Рука врезалась в худощавое тело скрытое джинсовой тканью, но мгновение спустя перед глазами сверкнул металл, и инстинкт самосохранения заставил Кирилла выбросить руку в том направлении. Адская боль заломила ладонь. В темноте Кирилл, вместо кисти противника, схватился за лезвие ножа.