Моя душа жива опять

– И впрямь подбитый! И как ты теперь документы будешь подписывать?! Крестики левой рукой ставить?! – озадаченно воскликнул он. – Ладно, хоть теперь в банке не лично подписываем чеки. Вот проклятие! – не отрывая взгляда от покалеченной руки, выругался он. – А что случилось-то? Как это тебя угораздило? – но в вопросе было не столько сочувствия, а сколько недовольства, неожиданно возникшим обстоятельством.

Кирилл оторвался от чтения записей в ежедневнике на сегодняшний день. Его партнер был человеком заводным, эмоциональным.

Его рассказ о вчерашнем вечере был короток, лишь по существу: шли по парку, к жене пристали двое типов с ножом, пришлось защищаться, вот и порезал руку. А лучше бы он ничего не говорил.

Коля вскочил на ноги и, нависнув над столом, посмотрел на него, как на сумасшедшего.

– Нет, а чего вас поперло ночью через парк с брюликами на миллион? А где твой шкаф в это время был? И вообще, как на закрытой территории эти подонки могли оказаться? А если бы тебе не только руку порезали? О чем ты думал, Кирилл? Какого черта ты платишь зарплату Володе, от него нет никакого толка? А где охрана территории была? Ты в полицию заявил? А ты не думаешь, что это был заказ?

Последний вопрос дал трещину в сдержанности Кирилл.

– Брось, – раздраженно кинул он, – заниматься ерундой. Это были, чуть ли не подростки с перочинным ножом. Они просто хотели поживиться.

Но сомнения в правильности своих рассуждений у него все же появились. Потому как нож был не перочинный, и бандиты, совсем уж не дети, а чтобы грабить, не обязательно проникать на охраняемую территорию.

– А вот как все было-то! – едко усмехнулся Коля, – ты еще скажи, что они махали перед тобой песочной лопаточкой, а ты…

– Стоп, – зарычал Кирилл, – хватит. Что у нас сегодня на 9.00 назначено?

Николай на мгновение опешил от его выпада и сменил обвинительную позу, встав прямо возле стола.

– Э…

– Встреча с представителем ювелирной фабрики для подписания договора, – подсказал ему Кирилл. Взглянул на часы, – осталось 10 минут.