Если найдешь

Он представил, как обнимает Веру, проводит рукой по ее спине, она прогибается, чтобы сильнее прижаться к его рукам, а он склоняется, чтобы поцеловать ее. – Тот мир, который создашь ты сам, – смаковал он слова. – Вера права. Я встречусь с ней и сделаю так, чтобы она пожелала быть со мной. А ее фантазии о муже и ребенке, не так уж обязательно сейчас исполнять. Ей всего лишь 28. В Европе в это время только учиться заканчивают, и о семье даже не может быть речи. Как жаль, что не сегодня этот вечер".

Алекс закрыл лицо руками, чувствуя, как задергался глаз.

Последствия спасения отца временами проявлялись нервным тиком. Он уже не знал, как снять стресс. Елена это только сексуальная разрядка без расслабления нервной системы. Возможно, Вера спасет его психику. "Мир, который создашь сам, – снова повторил. Он постарается его создать, чтобы смог смириться со случившейся женитьбой, как с заключением очередного делового договора, а не сломавшего его судьбу прецедента.

Глава 6

Вылегжанин после заявления Саровского-младшего, внесения поправок в брачный договор, задумался, а зачем ему тогда этот брак сдался? Но, как тот Царь Кащей над златом чахнет, не мог упустить кусок, свалившийся ему в руки.

Столько сил приложил, чтобы этот брак заключить, отказываться теперь не резон. Авось и пригодится такой зять, с которого ни черта не взять, с сарказмом подумал он.

Утром, в день регистрации брака, на завтрак в столовую спустилась Линда, чем вызвала у отца нешуточное удивление.

– Никак предсвадебные волнения невесты? – пошутил он.

Линда налила себе кофе. К слову сказать, безрукой она не была, хоть прислуга была и вымуштрована. Сев рядом с отцом, доедающим омлет, она вздохнула.

– Не тяни, а то ухожу, – сказал Вылегжанин.

– Папа, я тут подумала, – протянула, задумчиво, Линда, глотнув кофе, – почему бы мне по-настоящему не выйти замуж?

– И когда?

– Как когда? Сегодня за Саровского, – посмотрела девушка на отца, как на непонятливого.

– Когда надумала, спрашиваю? – с усмешкой переспросил ее.

– Вчера, – вздохнула тяжело его дочь. Она умолчала о том, что ее очередной любовник не выдержал ее капризов. Сказал, что это у нее от дурости, и ушел, оставив ее одну. Не высказанное ее задело, а последнее. Сверхнаглое поведение, кипела Линда, и жаждала мести. Но не лично ему, а доказать, что она востребована не только мажорами.

– Ну, теперь поздно пить боржоми, – произнес с иронией Эдуард Петрович, – я не заставлю его принять тебя.