Чужие: Земной улей. Приют кошмара. Женская война (сборник)

Еще немного, и он бросился бы на Уилкса с кулаками; Уилкс прямо-таки чувствовал, как от парня исходит ярость, словно жар от растопленной печи. Он надеялся, что чувство долга пересилит злость, в противном случае, Уилксу его не одолеть: Бюллер моложе, проворнее, сильнее, тренированнее. Придется стрелять, а Уилкс не был уверен, что пуля сможет вовремя его остановить, учитывая тесноту помещения.

Но Бюллер развернулся и ушел, не проронив ни слова.

Билли тут же накинулась на Уилкса.

– Ладно, Уилкс, я у тебя в долгу, но это еще не дает тебе права решать за меня, с кем мне можно общаться!

– Я видел, – сказал Уилкс.

Глаза Билли расширились.

– Ты что, ревнуешь? Уилкс, какого черта!

– Не ревную, детка. Просто пытаюсь уберечь тебя от неприятностей.

– Вот уж спасибо! Это уже не твоя печаль! Я не ребенок, а ты мне не отец! – с этими словами она развернулась и зашагала прочь.

Уилкс смотрел ей вслед. Он покачал головой. Что, если он и впрямь переборщил? Что, если ей просто не хватает внимания? Что, если он должен рассказать ей все до конца?

Нет.

Слишком уж много здесь всяких «если».

Так что – нет. Ничего он ей не расскажет. Он пытался ее предостеречь, больше он ничем ей помочь не может. Как она сказала, это уже не его печаль.

Так или иначе, печалей впереди предостаточно, уж это он точно знал.

Они притащили большую диванную подушку на склад в передней части корабля и бросили ее между рядами коробок, разделявших помещение на узкие коридоры. Здесь было темно, тихо, и вряд ли кто-то случайно мог на них наткнуться. Они включили сигнализацию, так что если кто и сунул бы к ним нос, сигнал тут же сработал бы.

Они уселись на подушку друг напротив друга, и Билли погладила Митча по плечу; его мускулы были гладкими, приятными на ощупь.

– Прости за Уилкса, – сказала она. – Зря он так.

– А может, и нет, – возразил Митч. – Может, он был прав. Я и сам не знаю, что я тут забыл.

– А я знаю, – сказала Билли. Она протянула обе руки и погладила его лицо. Лицо было так гладко выбрито, что кожа казалась даже мягче, чем ее собственная. Она притянула его к себе и поцеловала. Ее язык скользнул между его губ.