Безупречная жена

Филипп заставил себя оставить двусмысленный ответ Антонии без комментариев – у него совершенно не было желания бередить ее старые раны. И только когда они добрались наконец до берега реки, Филипп небрежно произнес:

– В конце концов, у Джеффри были превосходные учителя. Его отец и вы.

За это он был вознагражден сияющей улыбкой.

– Многие бы сказали, что меня вряд ли можно ставить в пример.

– Они просто вам завидуют.

Антония от души рассмеялась. При звуке ее смеха, теплого, искреннего, Филиппом овладели странные чувства.

– Нам пора ехать. Джеффри, должно быть, уже заждался.

Они быстро поскакали рядом; оба их коня, гнедой и чалый, плавно несли своих хозяев к реке. Возле брода к ним присоединился Джеффри; они развернули лошадей и помчались обратно к поместью, пока с шумом не въехали во внутренний дворик конюшни, откуда всего лишь час назад отправлялись на прогулку.

Джентльмены с легкостью соскользнули с седел; Филипп передал поводья своего Пегаса Джеффри, который увел обоих жеребцов.

Запыхавшаяся после головокружительной скачки, Антония снова потеряла возможность дышать: руки Филиппа, такие сильные и уверенные, внезапно сомкнулись вокруг ее талии. Он с легкостью приподнял девушку, как будто она весила не больше годовалого ребенка, и медленно опустил на землю.

Антония почувствовала, как у нее вспыхнули щеки; она смогла лишь послать из-под ресниц смущенный взгляд.

– Благодарю, милорд. – Ее сердце бешено скакало в груди, быстрее галопа любой лошади.

Филипп посмотрел на нее:

– Это доставило мне огромное удовольствие, моя дорогая. – Он слегка помедлил и наконец выпустил ее из объятий. – Как думаете, вы смогли бы перестать называть меня «милорд»? – Его тон, слегка язвительный, внезапно смягчился. – Прежде вы обращались ко мне просто по имени.

Девушка все еще не могла прийти в себя, но, по крайней мере, теперь она была свободна от его парализующих прикосновений.

– Это было до того, как вы унаследовали титул. – Тщательно взвешивая свои слова, Антония слегка наклонила голову. – Теперь, когда вы стали бароном, мне следует обращаться к вам соответствующим образом, Рутвен.