Безупречная жена

Он перевел взгляд на девушку: – Похоже, вам придется взвалить на себя множество забот.

Антония вздернула подбородок и высокомерно посмотрела на барона:

– Для вас, милорд, это станет открытием, но я вполне способна с этим справиться. Я часто устраивала приемы в Мэннеринг-Парке, и мне не составит труда присмотреть за праздником, который организует тетя.

– Конечно, – скептически протянул Филипп, отчего глаза Антонии возмущенно засверкали.

– Отлично! – Генриетта стукнула тростью по полу. – Значит, суббота. Завтра мы разошлем приглашения.

Филипп изумленно моргнул. Хьюго, похоже, тоже был ошеломлен скоростью, с которой мачеха принимала решения. Сама Генриетта, конечно, не скрывала своей радости и широко улыбалась пасынку. Тот сделал глубокий вдох, немного помедлил и обреченно склонил голову:

– Хорошо.

Выпрямившись, он постарался поймать взгляд Антонии. Ее лицо выглядело абсолютно безмятежным, однако выражение зеленых с золотом глаз было намного сложнее прочесть. Девушка слегка приподняла брови и потянулась за его опустевшей чашкой.

Прищурив глаза, Филипп жестом отказался от дополнительной порции чая.

– Что ж, пожалуй, нам ничего больше не остается, как прибегнуть к вашей помощи, мисс Мэннеринг.

В ответ она послала ему солнечную уверенную улыбку и отодвинулась.

Едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть, Филипп повернулся и увидел, что Хьюго стоит прямо у него за спиной.

– Думаю, я лучше присоединюсь к Джеффри. – Хьюго передернул плечами. – Если ты не заметил – атмосфера здесь явно изменилась, и не в лучшую сторону.

На траве еще сверкала роса, когда на следующее утро Антония шла по направлению к конюшням. Она уже очень давно не практиковала утренние прогулки верхом. Возвращение Филиппа воскресило некоторые приятные воспоминания и привычки.

Войдя на конюшню, девушка немного помедлила, позволяя глазам привыкнуть к тусклому свету. Приподнявшись на цыпочки, она посмотрела поверх лоснящихся спин лошадей и попыталась определить, в каком стойле находится гнедой мерин, который, по словам старшего конюха, был любимцем Филиппа.

– Вижу, вы все та же отважная наездница.

Затаив дыхание, Антония резко развернулась. Бархатные юбки ее амазонки вихрем закружились вокруг нее, коснувшись сапог Филиппа. Он стоял так близко, что ей пришлось, одной рукой придерживая шляпку, приподнять голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

Я не заметила вас, – потрясенно выдохнула она; Антония даже выругалась про себя.

– Я так и понял.