Прекрасная Юнона

Каким-то непонятным образом темные кудри Эрики и ее кофейного цвета кожа обернулись золотыми локонами и соблазнительными изгибами белого тела. Вместо маленькой с темными сосками груди Эрики перед глазами Мартина возникли более полные белые груди с едва различимыми розоватыми ореолами вокруг сосков. Его опытному глазу ничего не стоило дорисовать то, что скрывало шелковое платье, и этот образ стал настоящей пыткой для его сознания. В конце концов, поклявшись во что бы то ни стало узнать имя прекрасной Юноны и уложить ее в постель, как только она будет возвращена в свой дом и больше не будет находиться под его опекой, Мартин заставил себя не думать ни о чем.

Еще через час ему удалось забыться беспокойным сном.

Глава 3

Ранний солнечный луч вернул Мартина из забытья. К счастью, он открыл глаза, прежде чем успел пошевельнуться, что случалось с ним не часто. То, что он увидел, удержало его от инстинктивного движения в сторону теплого тела, лежавшего в его объятиях. Сдержав рвавшиеся с губ проклятия, Мартин высвободился из шелкового плена рук Хелен и поспешил как можно скорее спуститься вниз.

Проверив лошадей, он вышел на улицу. Небо разъяснилось, воздух был чист и свеж. Гроза напоила землю, и теперь светило яркое солнце. Хороший день для того, чтобы продолжить путешествие. Мартин размял ноги и уже собирался вернуться в сарай, чтобы разбудить свою компаньонку по этому приключению, когда вдруг вспомнил о состоянии дорог.

Всего несколько шагов по проселку заставили его пересмотреть свои планы.

Привыкнув ездить по гравию или по большим дорогам с твердым покрытием, Мартин забыл, что они находятся на сельском проселке, мало чем отличающемся от тех, по которым перегоняли стада. Проселок, ведущий от сарая до большой дороги, превратился в болото, да и сама дорога выглядела немногим лучше. Более близкое обследование той части, которую он мог видеть, показало, что потребуется несколько часов, прежде чем она снова станет проезжей.

Оставалось лишь ждать.

Мартин вернулся в сарай.

Он поднялся на сеновал и обнаружил, что прекрасная Юнона еще спит. Утреннее солнце, пробивавшееся через чердачное окно, позолотило ее локоны. Во сне ее губы слегка приоткрылись, дыхание стало поверхностным. Нежный румянец окрасил прекрасное лицо. Женщина показалась Мартину богиней, созданной из мрамора и золота. Он долго и пристально рассматривал видение, вбирая в себя черты ее лица, изгиб бровей и теплый блеск полных губ.