«Откровения о…» Книга 4. Верность

Угу… – сосредоточенно вводил лекарство, поглядывая на меня: – Как самочувствие? Может в голову ударить, может жаром обдать, не пугайся.

– Обдаёт, – охнула я.

Он дежурно улыбнулся и, придавив место инъекции ватой, согнул мой локоть.

– В этот раз живая, а в следующий могут и не откачать. Поэтому мой тебе совет – завязывай. Наркотик не решает проблемы, и даже не облегчает. А тебе, по-хорошему, ещё жить и жить.

***

Мужчина периодически заходил ко мне, следил за давлением и пульсом. А когда за окном стало смеркаться, в комнату вошёл Ник.

Он был подчёркнуто дружелюбен, но словно растерян чем-то или напуган. А я… Я, несмотря ни на что, была ему рада! Он всё-таки сделал это. Всё-таки он не исчез – это был какой-то одному ему понятный план!

– Николос, Алёшка с тобой?

– Нет, он сейчас дома. Но ты не волнуйся, как только будут готовы твои новые документы, мы сразу полетим к нему.

– В смысле… Куда?

– В Гамбург. Тебе нельзя оставаться в России. Ты здесь… снова умерла.

***

Март 2000г.

Когда я вошла в комнату, Алёшка возился с игрушками и даже не заметил нас с Ником. Я замерла на пороге – как же он вырос, Господи! Родненький мой…

– Алёша… Сыночек, – осторожно позвала я, но Ник тут же поднял вверх палец:

– Алекс. Маша, его зовут Алекс, он привык к этому имени. Поэтому не надо никаких Алёшей, хорошо?

Резануло по сердцу чем-то таким непонятным и болючим…

– А меня зовут Мила, Николос. Маша, слава богу, умерла.

– Извини, – кивнул он, – это случайно.

– Я понимаю. И знаешь, мне очень нравился Мила! Спасибо, что подобрал мне именно такое имя.

Ник снова кивнул, а я позвала сына:

– Алекс!

Он повернулся и замер, вглядываясь в моё лицо. Словно узнал, но не знает, как быть. Я присела, протянула к нему руки. Он отложил игрушку, поднялся… но подходить не спешил. Мне было больно от этого, но я знала, что всё перетерплю и всё исправлю. Но смогу ли я когда-нибудь исчерпать меру своей благодарности Николосу?

– Ну же, сыночек? Иди к маме?

Он поднял взгляд на Ника.

– Alex, du brauchst keine Angst zu haben. Geh zu deiner Mutter! Алекс, не бойся. Подойди к маме! (нем)

И только после этого Алекс подошёл. Я обнимала его и беззвучно ревела, и он обнимал меня – ласково, доверчиво.

– Мила, всё это время с Алексом общались только на немецком, – сказал Ник. – Он уже привык к этому, и я не уверен, что тебе стоит что-то менять.