Эндорфин

– Очнись, Джон, – услышал я голос над своим ухом.

Открыв глаза, я снова увидел перед собой Адама, державшего в руках небольшой свёрток.

– Что произошло? – сказал я.

– По всей видимости, ты упал в голодный обморок. К своему сожалению, я совершенно забыл о проклятии, которое насыщает это место. Для бербетов это место крайне безобидно и дружелюбно, но вот для других… – Адам поставил длинную паузу, – Для других это место может быть смертельно опасно.

– Я уже понял, – прошептал я, – Чёрт! Где же Верб?!

– Верб?

– Кот, которого я подобрал пару часов тому назад.

Куда же он запропастился?

– Кот? Здесь не может быть котов. Вероятно, ты имеешь в виду здешнего духа, который и решает судьбы попавших сюда людей. Лишь благодаря ему ты сейчас лежишь передо мной в относительном здравии. Обычно люди пытаются его съесть, но ты пошёл совершенно по другому пути, взяв кота с собой. Однако проклятие, которое насылает замок, не в силах полностью спугнуть ни я, ни дух замка.

Как только ты выйдешь на улицу, ты познаешь всю тленность бытия.

– Сколько ещё бреда должен вынести мой мозг? – разозлившись, сказал я.

– Немало. Поверь мне.

Он передал мне свёрток, в котором находился огромный бутерброд, бутыль воды и некая записка. Кажется, с очередным адресом. Неразбериха в голове туманила рассудок, отчего моя рука выкинула записку прочь. Во мне уже не было места агрессии, и я задумался о том, как судьба привела меня к такой жизни.

Видимо, стоит вернуться на какое-то время в прошлое, дабы навести хронологический порядок в тяжких мыслях.

645 ГОД. КОНЕЦ СОЛНЕЧНЫХ ДНЕЙ

Почти всю свою жизнь я находился в постоянном страхе. Но так было не всегда.

Мой отец был торговцем драгоценных камней и металлов. От него я зачерпнул непомерно великую гору знаний и умений, которую я, к своему сожалению, пустил совершенно не в то русло. Он постоянно работал в своём кабинете, осматривая новый товар, а иногда и делая что-то своими руками.

Отдельно стоит упомянуть именно эту комнату, стены которой были сделаны из цельной древесины с готического вида фрагментами обсидиана и мрамора. Абсолютно каждое дорогостоящее бревно было изготовлено настоящими мастерами своего дела. Цену, которую мой отец заплатил за эту древесину, трудно полностью оценить. Ни один его коллега не имел столько богатства и роскоши, сколько было в нашем доме.