Эндорфин

Я уже хотел было вернуться к лестнице и покинуть это проклятое место, как вдруг понял, что потерялся. Передо мной были тысячи разветвлённых коридоров и сотни тысяч совершенно разнообразных комнат. Страх поглотил меня, не давая ни малейшей надежды на спасение. На тот момент я был напуган и растерян, однако через некоторое время я всё же нашёл способ разведения огня для приготовления мелких грызунов и согревания, а потому немного успокоился. Также я обнаружил бадьи, с помощью которых можно легко собрать воду во время дождя, для этого мне было достаточно просто выйти на один из бесчисленных балконов.

Голодные и одинокие дни проносились друг за другом. За это время со мной произошло несколько жутких историй, но большинство из них не стоят внимания. Хотя единожды меня пытался съесть один из обезумевших воров, забравшихся сюда ради наживы. Так же, как и я. Иронично. Я крайне надеялся, что не стану таким же сумасшедшим, как он, но всё же мой рассудок уже стал подводить меня, насылая дивные галлюцинации в виде лакомой пищи.

Непостижимые простому обывателю миражи в совокупности со зловонными миазмами, источаемыми бездушными, накладывали на меня невероятной силы эффект. Нарушения координации и речи казались лишь мелкой каплей от громадного туманного океана, пускающего свои воды по всей планете. Чугунная голова утопала в приступе горячки, циркулирующей по всему моему бренному телу. Невнятные речи достигали моих возвышенных ушей, а лучи безжизненного и холодного как лёд света проносились мимо глаз моих, заполняя всё четырёхмерное пространство комнаты удивительными огнями различных цветов.

Цветовая гармония слилась воедино с ритмичными движениями, кашлем и запутанными речами, давая полное представление о состоянии тела и души, в котором я находился. Перед очами человеческими виднелись полные коварства и злобы лица тварей, когда-то бывших людьми.

Вдруг яркий свет прервал мои кошмары. Чаяние наполнило мой мозг, который пустил свои последние силы в голени мои, помогая встать.

Источаемый кем-то или чем-то свет был невероятно красив: своей яркостью он затмил бы любую лампаду, а его цвет был сопоставим лишь с цветом болезного солнца, восходящего из-за горизонта, когда на небе цвета голубой лазури нет ни единого облака.

Подойдя ближе к источнику свету, я увидел человека. Это был он. Адам.

– Кто-то потерялся, не правда ли? – пустил улыбку он, подходя ко мне.

– Адам, сукин ты сын… – вымолвил с улыбкой я, прежде чем рухнуть на мраморный пол.