Гремучий студень

– Погодите-ка, – насторожился Евсей, отбрасывая окурок. – На лестнице… Крадется кто-то.

Мартын испуганно оглянулся.

– Тьфу ты, черт! – он сбросил капюшон и прислушался. – Вроде тихо. Небось, шавка бродячая забежала, а как нас услышала – прижухла.

– Может шавка, – Евсей всматривался в темноту. – А может и черт.

– Так пойди, проверь.

– Цыц! Раскомандовался он тут. Молод еще, сам и сбегай.

Юнец с заячьей губой шагнул под проливной дождь и тут же вернулся обратно.

– А может, вместе, а? – умоляюще протянул он.

– Боязно одному? – хмыкнул Кашкин. – То-то! На словах все смелые… Ладно, пойдемте вместе. Гуртом и черта бить легче. Да и по уставу положено!

IV

В это же время, примерно в пяти верстах от промокшего сада, на Пречистенке, из закрытого экипажа вышли два господина в нелепых шляпах. Пробежались, перепрыгивая лужи, чтобы поскорее оказаться под навесом. Здесь выяснилось, что тот, который носил покосившийся цилиндр, – это финансист Шубин. Второй же, одетый в шинель почтмейстера, сбивал дождевые капли с архаичной черной треуголки, украшенной желтым пером.

– И вот представьте, Иван Лукич, – продолжил он разговор, начатый в карете, – поспорили мы с полковником Ковничем, кто на охоте больше фазанов настреляет. Я предъявляю трех, а у него семь, такая вот пропорция… Проиграл, и сорок дней вынужден носить на голове это старье. Неудобно, прохожие на улицах хихикают, дети кричат «прусак»! А самое неприятное, набирается в шляпу дождевая вода. Поклонишься, при встрече, миленькой девице и тут ей водопад в лицо.

Директор сберкассы не прислушивался к этим словам, погруженный в мрачные мысли. Надежды спастись от сурового наказания уже практически не осталось, поэтому шёл он задумчивый и растерянный, как агнец на заклание. Его спутник толкнул дверь третьего нумера.

– Входите, не заперто.

Жилец, несмотря на поздний час, бодрствовал. Сидел у стола, что-то быстро писал. Увидев, как заколебались от сквозняка огоньки свечей, поднял голову.

– Митя, я сразу понял, что это ты, – радушно протянул хозяин, вставая навстречу гостям.

– Лишний раз стучать – соседей будить. А ты опять чью-нибудь чистую душу в пепел обращаешь? – почтмейстер указал на исписанные листы. – Сжигаешь на костре критики, словно Великий Инквизитор?

– Нет, не то. Это письмо издателю, который сомневается, стоит ли издавать свежий роман monsieur Верна, французского сочинителя. Конечно же, я эту идею горячо поддерживаю.