Гремучий студень

Вот послушай, – он схватил лист бумаги и стал читать с середины, – «писатель умеет не только подать в сюжете загадку, которую так важно иметь в хорошем романе, к тому же он насыщает книги подробными сведениями из области географии, зоологии, химии и истории. Поистине, от одной книги „Таинственный остров“ современным гимназистам выйдет больше пользы, чем от всех реформ графа Толстого[2 - Это не тот граф Толстой, о котором все сейчас подумали. Дмитрий Андреевич Толстой, министр народного просвещения Российской империи с 1866 по 1880 годы.

– Напрасно ты про графа вставил, да еще так язвительно. Этак тебя мигом в вольнодумцы запишут, – предупредил Митя, и тут же вспомнил о цели визита. – Ох, голова дырявая! Мы же к тебе не просто заехали. Позволь рекомендовать тебе г-на Шубина, Ивана Лукича. Директора сберегательной кассы. Мы вместе в Сандунах паримся. И вот он приезжает на ночь глядя, кричит: «Беда, кошмар, срочно сведи меня со знаменитым сыщиком Мармеладовым!»

– Давно ли я успел знаменитым стать? – поморщился критик.

– Благодари газетчиков. После статей в «Ведомостях», да в прочих листках для чтения, вся Москва гудит. В какой трактир не зайди, до сих пор судачат про то, как ты одной рукой скрутил душегуба из Нескучного сада, а другой рукой прихлопнул богатеньких развратников из общества Двойной розы. Спроси любого, скажут: проницательнее Мармеладова человека нет!

Финансист, робко топтавшийся в дверях и делавший лужу натеками с плаща, будто ждал именно этих слов.

– Ба-а-атюшка-а! Христом-богом заклина-а-аю, – заголосил Шубин. – Я человек не шибко богатый, но к завтрашнему дню… По знакомым соберу… Триста рублей дам! Умоляю, отыщите украденное. Иначе в Сибирь. В Сиби-и-ирь…

Силы покинули его и, распластавшись на полу, дважды ограбленный чиновник потерял сознание.

– Давай перенесем твоего знакомца на диван, – Мармеладова вышел из-за стола, не выказав удивления.

– Его имя давно уже на заметке у полиции. Шубин начинал конторщиком в рязанском банке, у Стрыкова.

– Это который Стрыков? – переспросил сыщик. – Не тот ли, что обещал удвоить вклад любого человека всего за год?

– Он самый, – кивнул Митя. – И ведь удвоил, а многим утроил капиталы. Первые два года щедрейший процент выплачивал.