Через тернии к звёздам

– Бог Богом, матушка, а я хочу чего-то большего! – он улыбнулся, а его мать схватилась за сердце, приоткрыв от ужаса рот. – Знаете, я принял кое-какое решение.

– Дай Бог, моё старое сердце сможет это выдержать! – возмутилась она.

– После окончания школы я отправлюсь служить на корабле, – ответил юноша, расправив плечи и глянув на миссис Уанхард с большой гордостью во взгляде. Возможно, он считал, что только она из всех сможет понять его бросок в пучину страсти жизни против всех устоев его матери. Но помимо Глэдис его поддержал и мистер Джонс.

Он оказался крайне доволен решением сына, с огромную гостью он подошёл к нему и похлопал по плечу – наивысшее проявление одобрения со стороны мужчины.

– На корабль? Но кем? У тебя нет военной подготовки! И тебя возьмут только кочегаром! – заохала миссис Джонс.

– Ничего страшного, я её пройду, я знаю, что смогу.

Миссис Джонс была категорически против решения сына, она продолжала высказывать свои возражения. Объясняла сыну, как опасно открытое море, говорила о русалках, и об утонувших кораблях.

Разве она, потерявшая дочь, может потерять и сына? Но Джон отказывался её слушать, он знал, каким хочет видеть своё будущее, поэтому все попытки переубедить сына оказались тщетными. И в тоге миссис Джонс согласилась, что быть моряком в любом случае лучше, чем быть прислугой или, хуже, нищим.

При этом мистер Джонс был полностью на стороне сына:

– Получишь звание, увидишь мир, будешь получать отличное жалование и купишь себе свой собственный дом.

Нужно же нам с твоей матерью где-то свой век доживать.

После слов мужа миссис Джонс окончательно успокоилась, ей хотелось верить, что их сын сможет обеспечить себе безбедное будущее.

– И, если быть с вами до конца честным, я не просто так хочу в море,

– Джон опустил голову, словно желая спрятать лицо от лишних взглядов, – понимаете, есть одна девушка, – и тут его щёки стали такими же розовыми как стены в гостиной, а Глэдис, глядя на него, невольно улыбнулась, – у неё отец моряк, и она им так восхищается!

– Ммм, значит, девушка, – мистер Джонс довольно улыбался, – ну ничего, Джон.

Любовь – это прекрасно.

Услышав слова отца, молодой человек вскинул голову и с ужасом посмотрел на него, а его лицо стало настолько красным, почти пунцовым, что голова Джона показалась Глэдис накалившимся докрасна чайником, который вот-вот лопнет. Она уже побоялась, что у него из носа пойдёт кровь, но она вновь опусти голову, когда услышал голос матери.