Через тернии к звёздам

Миссис Уанхард улыбнулась, не веря своим ушам:

– Она плакала из-за того, что их варят заживо?

– Да, отнеслась к этому как к живодёрству, – ответил ей Энтин, поднимая глаза от бумаг, – кстати, любимая, что ты думаешь делать со своим поместьем?

– Сейчас там живёт пастырь, – ответила женщина, чуть сморщив нос, – ему было необходимо жилье и, несмотря на то, что дом достаточно шикарен для столь скромной особы, я разрешила ему его снимать.

– Сколько в тебе милосердия, моя дорогая, – улыбнулся Энтин, и его жена бросила, на него взгляд, также улыбаясь:

– Ты же знаешь, как я отношусь к церкви, и вообще к религии в целом, – проговорила она.

– Конечно, церкви всё ещё существуют лишь потому, что я не дал тебе их сжечь, когда я сказал, что хотел бы крестить Руни, чтобы снизить накал страстей вокруг её персоны, – мужчина хмыкнул.

– Но я рада, что мы её крестили, теперь у неё есть крёстные родители, и если с нами что-то случится…

– С нами ничего не случится, – достаточно строго произнес мужчина.

– Моя мать упала с лестницы, а твоя…

– Перестань, если мы рано потеряли мать, это не значит, что тоже грозит и Руни, пусть я и вижу, как ты боишься, лестницы на третий этаж, – он вытянул ноги и расслабился на спинке кресла.

– Я не могу позволить, чтобы моя дочь стала сиротой, – ответила Глэдис, – я помню, как это жить без мамы, и искать её во всём: в розовой гостиной, в запахе её книг, в песнях, что она нам играла.

– Ты проживёшь долгую и счастливую жизнь, увидишь внуков, а только потом однажды ночью тихо умрешь во сне в моих объятьях.

– Я мечтаю о такой смерти, – тихо ответила Глэдис.

Мистер Уанхард почувствовал, как настроение её жены стремительно ухудшается. Он поднялся со своего кресла и обнял её, позволяя ей положить свою голову ему на плечо.

– Никогда не думай о плохом, ведь это грозит стать действительностью, – ответил он ей.

Руни можно было назвать одним из самых счастливых детей на свете. Даже из обеспеченных семей дети никогда не получали подарки так часто, ко всему они всегда были дорогостоящими.

Каждую неделю для девочки покупали новые туалеты, которые соответствовали модным веяниям или же шили их на заказ. В ателье Руни часто сидела среди модных кукол и выбирала себе платье, и на какое бы она ни указала своим пальчиком, мистер Уанхард одобрительно кивал, и через три дня к дверям Нерис-Хаус приходил посыльный с огромной бумажной коробкой, в которой лежали платья.