Маленькие секреты дальнего зарубежья, или Исповедь президента

Дело в том, что больные люди не могут получать энергию радости и счастья напрямую из природы, они питаются вторичной энергией с низкими качествами, это и есть, та энергия которую они провоцируют нас выбрасывать, делая нам всякие гадости, и наша задача не дать им её, иначе их уже не остановишь.

Таких, как Федя, я видел перевидал на своём веку.

Они страшно раздражены тем, что, кто-то демонстрирует при всех боевые приёмы, и если нормальные люди на это даже не реагируют, а бабульки те и вовсе справедливо уверенны, что если что, мы заступимся за них перед супостатом, то Феди, имея скрытую ненависть и агрессию к окружающим, глубоко уверенны, что это именно против них, мы, и такие, как мы оттачиваем своё мастерство.

Поэтому, они нас провоцируют на скандал, ведь независимо от результата они останутся в выигрыше, если они победят, то скажут, что мы слабаки, а как ведь выпендривались, а если мы изловчимся и наваляем Федям, то тоже хорошо, потому что, выиграли не честно, это всё из-за вонючего каратэ.

Да плюс к этому вылетим из зала, и ещё в суде за всё ответим, поэтому тренироваться мы можем, а вот бить Феде рыло, это шиш, пусть его трамваем переедет, если он так этого хочет, вот как Берлиоза, например, он ведь тоже был козёл.

После моей лекции Юнга успокоился, и мы решили, что больше он Феде свою руку подавать не будет, пусть Федя зубами скрипит и плохо спит по ночам.

Вот так вот, поржав, над Федей мы и порешили.

Но, как вы понимаете, на этом наши приключения с Федей не закончились.

Дело в том, что я с Юнгой, как наиболее доверенным лицом, а поверьте мне, что если ты доверяешь своему партнёру выполнять на своём теле приёмы из дзю-дзцу, когда малейшая случайная или преднамеренная неточность могут стоить тебе перехода в параолимпийцы, то более доверенного человека и не найти, мы вдвоём готовили тайный план по открытию русского магазина.

Такими фигурами как Федя наша община просто пестрит, да и вообще весь мир театр, а Феди в нём мишени, и так и хочется пострелять по ним из рогатки, да уголовный кодекс не велит.

А что именно произошло между мной и Федей в момент, когда я открыл русский магазин, вы сможете узнать в главе «Ошибка президента».

Пора переходить к следующей фигуре нашего повествования.

Пишу сейчас и думаю, Гоголь, после «Ревизора» был отвергнут обществом, и поэтому жизнь его пошла под откос, как бы и моя община не заплатила мне той же монетой, за острый глаз и резвое перо.