Маленькие секреты дальнего зарубежья, или Исповедь президента

Он стабильно выходил в бассейне на такую позицию откуда можно было наблюдать за тем, как я и Юнга выполняли приёмы, смотря на нас через стеклянную дверь, которая отделяла бассейн от баскетбольного зала.

При этом у нашего Феди был свой партнёр, это был священник нашей русской православной церкви, вокруг которого Федя постоянно крутился, ибо справедливо полагал, что находясь в компании священника можно было ненароком сойти за богобоязненного и чистого душой человека.

Думаю, что Феде это в полной мере удавалось, ведь даже я первые несколько лет нашего общения был уверен, что он приятный и открытый для дружбы парень.

И вот когда Федя в компании святого отца стоял и обсуждал с ним нашу технику, а надо признаться, что наш батюшка мог сказать своё веское слово, ибо начинал он службу священника в роли военного капеллана в горячих точках, и многое повидал.

Лично меня и Юнгу вовсе не смущало внимание Феди и в святого отца, так как Федю мы врагом не считали, а уж с батюшкой были и вовсе в добрых отношениях.

Но позже из Феди видимо начало выбивать пар, в тот момент, когда мы заходили в джакузи нам приходилось здороваться за руку с Федей и батюшкой, я сначала здоровался с батюшкой и он жал мне руку своей мощной лапищей, как и подобает настоящему мужику, после этого моя ладонь попадала в скользкую западню Фединого рукопожатия, которое по ощущению скорее напоминало захват руки осьминогом, и уж совсем плохо получалось с Юнгой, ему Федя подавал руку, как подают священники на поцелуй.

Юнга просто по инерции жал этого мокрого осьминога, и с брезгливостью старался по быстрее проскользнуть мимо него.

После второго такого рукопожатия, когда мне и Юнге стало ясно, что Федя это делает не случайно, Юнга попросил у меня разрешения сломать Феде руку, на что мне пришлось ответить отказом.

Я объяснил своему юному другу, что наш Федя, это в первую очередь больной человек, он конечно в силах нести уголовную ответственность, но это не значит, что мы здоровые люди должны опустится до его уровня и вступить с ним боевой контакт.

Дело в том, что именно этого он и добивается, что заставляет его пытаться унизить Юнгу? конечно чувство неполноценности. Так подать руку мне он не может, потому что он понимает, что это повлечёт за собой полный разрыв отношений, а для него крайне важно держать со мной контакт, потому что таким образом он может выводя меня из себя, питаться моей энергией, которую я буду выбрасывать из себя в виде раздражения.