Двадцатое июля

Помните: при любых обстоятельствах, вы несёте полную (слово «полную» выделено) отвественность за сохранение контроля в своём районе!

Хайль Гитлер!

    М. Борман».

Полковник Фельгибель стоял перед телефонным аппаратом, не зная, как ему поступить. По договорённости, он после покушения, должен был сделать условный звонок в штаб резервистов Фромма, однако его остановило состояние фюрера.

Вот уже полтора часа Гитлер находился в «пограничном состоянии», то есть между жизнью и смертью. И Фельгибель не знал, что сообщать в Берлин: состоялось покушение, или нет? Если бы фюрер остался цел и невредим, то полковник просто не стал бы звонить.

– Полковник, вы долго будете гипнотизировать аппарат?

Фельгибель обернулся. Он не заметил, как его окружили четыре человека из службы безопасности фюрера.

– Вам нужен телефон?

– Нет. – ответил старший из четвёрки, полковник Хассель, – Нам нужны вы.

Полковник снял очки, трясущимися руками принялся протирать их платком:

– В чём заключена причина вызова?

– Не могу знать. – офицер посмотрел в близорукие глаза Фельгибеля, – Но прошу вас поспешить.

– Да, да, – начальник ставки осмотрелся по сторонам, – Куда мне идти?

– Следуйте за нами.

Надо застрелиться. – полковник трясущейся рукой потянулся к кобуре, но следующий позади охранник остановил его движение и обезоружил:

– Без глупостей, полковник.

Гиммлер разговаривал по телефону, когда в кабинет ввели Фельгибеля.

– Свободны. – кивнул рейхсфюрер охране и указал полковнику на стул. – Подождите одну минуту. Кто вылетел ко мне? – тут же крикнул в телефонную трубку, – Кальтенбрунер? Экспертов с собой взял? Будьте на связи. Я сам перезвоню.

Гиммлер присел на край стола:

– Итак, полковник, кто пронёс бомбу в помещение?

– Я не понимаю, о чём идёт речь. – Фельгибель почувствовал тяжесть во всём теле.

– Штауффенберг? Вы помогали Штауффенбергу? – Гиммлер сорвался на крик. – Кто ещё был с вами, мразь? Хефтен? Штиф? Кто?

Таким рейхсфюрера полковнику не приходилось видеть. Если бы он знал истинную причину нервного срыва Гиммлера, то ни за что бы в неё не поверил.

Фюрер до сих пор был жив. Несмотря на потерю крови и поражение нервной системы, в результате черепно – мозговой травмы, он до сих пор был жив.