Белая бригада

Капитан Бабушкин, утирая слезы, прерывистым от смеха голосом сказал: «Ну, ты брат и потешил! Это ж надо – хиле дебиле!.. Менгисту Хайле Мариам Дебайле его зовут, балбес!». Первый помощник, в прошлом кадровый офицер-политработник, сразу поняв, в чем дело, спросил у Мыколы, какой язык тот учил в школе. «Та нимецький», – нехотя ответил хлопец. «Вот, – возликовал помполит, – полититзанятия-то тут ни при чем! Ежели читать английский текст по-немецки, то «хиле дебиле» как раз и получается!».

Веселье прервал семафор с «Летучего» – от берега уже шел лоцманский катер, нам предстояло пройти извилистым мелководным фарватером в базу и там разгрузиться.

База представляла собой небольшой городок из сборных бараков, металлических складов, обнесенных колючей проволокой. Кроме того, в акватории стоял плавучий док, плавмастерские, плавучие склады-холодильники СХ, сторожевые катера и несколько судов обеспечения. Базу охраняли морские пехотинцы Тихоокеанского флота и эфиопские солдаты по внешнему периметру.

По берегу лениво бродили тощие эфиопские коровы, состоящие, на первый взгляд, только из облезлой шкуры, натянутой на скелет со здоровенными рогами.

Вымени не просматривалось даже в бинокль, зато было хорошо видно, как они с аппетитом поедали картонные ящики на свалке за казармами.

Пришвартовавшись к пирсу, танкер сразу начал разгружаться в приемник берегового трубопровода. Над судном тут же повисло удушливое облако паров соляра. В разгар перекачки вышел из строя береговой насос, и, чтобы не прерывать процесс, солярку стали закачивать в автоцистерны прямо через горловины.

Все понимали, чем это грозит, но время поджимало – срывался график прохода Суэцкого канала, согласованный с Москвой.

В это время на охраняемом матросами пирсе появилось несколько расхристанных эфиопских солдат во главе с мордатым чернокожим сержантом.

Один из солдат – тощий, в выцветшей добела форме, корявых порыжевших ботинках и зеленой кепке с болтающимися наушниками – выглядел колоритнее других. Он держал автомат на плече как дубину – за ствол, рот у него был полуоткрыт, а под носом подозрительно поблескивал некий биологический субстрат.

В общем, революционный боец хоть куда! Эфиопы остановились у начала пирса, рядом с Мыколой, закреплявшим швартовы (танкер по мере разгрузки поднимался), и начали рассматривать судно, о чем-то вяло переговариваясь. Неожиданно в руках у «сопливого» появилась сигарета и он полез в карман за зажигалкой… Все оцепенели! Счет шел буквально на секунды.