За тихой и темной рекой

 – извозчик оказался разговорчивым, что импонировало Белому. – Взять, к примеру, купца первой гильдии Мичурина….

– Это того, в честь которого гостиница названа? – перебил старика вопросом Олег Владимирович.

– Не названа, а его собственность, – с уважением произнёс дед. И продолжил мысль. – Так вот. Кирилла Игнатьевич, тот постоянно возит камень с Зейской волости. Дома строит. Вот недавно двухэтажную бакалею соорудил. Красоты неописуемой, – извозчик повернулся в сторону собеседника. – Я как ту домину увидел, дар речи потерял.

Белоснежная хоромина, со статуями мужиков да баб по углам. Да чудных – спаси бог… У нас все от мала до велика ходили смотреть на сие безобразие.

– На какое безобразие? – специально переспросил Олег Владимирович, сделав вид, будто не понял, что имел в виду старик.

– Так, на статуи.

– Мужиков, или баб?

– То есть… – теперь не понял старик. – Баб, конечно. Мужиков, то что на них смотреть? Там и так всё понятно.

Молодой человек погасил улыбку:

– Это хорошо, что понятно.

 – Однако, вслух произнёс следующее. – А кто у вас в городе более всех авторитетом пользуется?

– Чем? – пришла очередь удивиться старику.

– Я имею в виду, кто заправляет? Ну, губернатор, понятно. А ещё кто?

Мужик почесал лоб.

– Так, опять же, купец первой гильдии Мичурин. И ещё… – мужик принялся перечислять по памяти. – Купцы Бубновы. Лаптев. Но те не то. Или вот. Купец первой гильдии Миняев. Фрол Степанович. Однако, – старик выдержал паузу, – Кирилле Игнатьевичу они разом взятые и в подмётки не годятся.

– Это почему?

– Жаден больно наш Кирилла Игнатьевич. До денег у него прямо страсть. За рупь удавится. А за сто и родину продаст.

– Так, капиталы из того рубля и создаются, – заметил гость уездного городка.

– Так-то оно так, да больно он чересчур жаден. – снова тряхнул головой извозчик и замолчал.

Повозка медленно везла Олега Владимировича по прямой, как стрела, улице, в центр города. По обеим сторонам дороги теперь начали появляться и двухэтажные строения, сделанные из обработанного бруса, в крест, что и являлось, как определил Белый, жильём для местного зажиточного населения.

Вдоль дороги возвышались низкорослые, но с широкой, пушистой кроной, деревья. Олег Владимирович присмотрелся повнимательнее. На тонких веточках чернели небольшие, похожие на чернику, ягоды.

– Черемуха, что ли?

Извозчик проследил за жестом руки молодого человека и ответил:

– Черёмуха.