За тихой и темной рекой

Этого добра у нас хватает, – и добавил: – Очень вкусные пироги из неё делают. Если купите, не пожалеете.

Вскоре вид Благовещенска несколько изменился. Как понял Олег Владимирович, они проехали рабочую слободку, ту часть города, где проживал простой люд, и пересекли невидимую черту, после которой землю города принялся осваивать народ денежный, состоятельный. Дома пошли в основном каменные, двухэтажные, с претензией на столичный вид. Что несколько развеселило господина Белого.

Неожиданно, из переулка, мимо которого в тот момент проезжала повозка Белого, вывернули чёрные, лакированные дрожки.

На кожаном сиденье стремительно несущегося экипажа расположилась красивая юная особа, раскинувшая руки, словно крылья, и с тем очарованием во всём внешнем виде, которое может подарить только молодость. Девушка стрельнула в молодого человека дерзким взглядом, и тут же отвернулась. Извозчик Олега Владимировича слегка матюгнулся, одновременно натянув поводья, и привстал с козел. Картуз с головы извозчика стремительно слетел, когда он попытался произвести неумелый поклон проезжавшей пролётке.

– Ты это чего, старик? – Белый бросил ещё один пристальный взгляд на черноволосую красотку, которую пара гнедых красавцев – коней стремительно уносила по Большой, и тронул извозчика за руку. – Кто это?

– Так то госпожа Мичурина. Дочка хозяина той самой гостиницы, куда мы едем.

– И что?

– Первая красавица города! – уважительно и одновременно несколько плотоядно проговорил извозчик.

Белый посмотрел на удаляющиеся дрожки, усмехнулся и откинулся на спинку повозки.

– Видимо, ваш городок совсем запаршивел, если сия леди считается первой красавицей.

Извозчик тяжело вздохнул: ох уж эти молодые, да бестолковые! Мичурины – не просто фамилия, а фамилия с гербом. Породниться с ними считается за честь. Да и дочка Мичурина не за любого выйдет. Были уже претенденты… Эх, молодёжь…

Старик хотел, было, промолчать, да не сдержался:

– Не знаю, барин, Полина Кирилловна ледя, или нет, но красавица она писаная.

Сами в скором времени убедитесь.

– В чём?

Извозчик бросил хитрым взглядом через плечо, и хмыкнул. Эх, молодёжь…

Глава вторая

Начнем забаву новую, и рать

Пусть каждый двинет, чтоб игру начать!

Порядок Дафнис объяснит: закон

Игры для всех и действия сторон.

    (Уильям Джонс, «Каисса», 1763)

Владимир Сергеевич Киселёв прошёл в библиотеку военного губернатора. Здесь он бывал и ранее, однако скорее по делам служебным, нежели личным.