Свет венца

– Так что тебя смущает? – Донеслось до сознания чекиста.

– Нет, ничего. – Нашёл в себе силы ответить Глеб Иванович. – Только думаю, не стоит бежать впереди телеги.

– А мы и не станем бежать. – Осклабился Зиновьев. – Сядем на козлы, Глеб Иванович, потому, как будем первыми. И пусть Москва тянется за нами, а не мы за ней.

Григорий Евсеевич расхохотался, в голос, чем привлёк к себе внимание покидающих кладбище горожан, запрыгнул в авто, приказал ехать в Смольный.

Председатель ПетроЧК проводил машину долгим, хмурым взглядом, достал из кармана пачку папирос, закурил.

Так вот о чём ты мечтаешь, Григорий Евсеевич… – Бокий ещё раз глянул в сторону удаляющегося авто. – На козлы желаешь влезть? Что ж, давай, попробуй. Дерзни. Смотри, только, как бы пупок не надорвался.

* * *

Немилосердно тарахтящее авто, принадлежащее ПетроЧК, сотрясаясь, притормозило близ арки, которая, напоминая распахнутый зев некоего неведомого огромного зверя, чернела в стене пятиэтажного дома с мансардой.

– Тут. – Кучер уверенно кивнул головой на сквозной арочный проход, ведущий внутрь двора. – Сюды я барина подвозил.

– Набережная Фонтанки 54. – Констатировал Аристарх Викентьевич, кинув взором по улице. – Дом генеральши Толстой. – Следователь всем телом развернулся к Матвею. – А в какую квартиру ходил барин, конечно, не знаешь?

– Откуда? – Удивился мужик. – Мы ж вот прямо тут, где сейчас стоим, останавливались. Барин в двери или в проход шмыг – и был таков. А я, с кобылой, до дому.

Несмотря на то, что Озеровский общался с кучером, он, боковым зрением, отметил, с каким напряжением смотрел на дом Мичурин. Не рассматривал рассеянно, из любопытства, а именно уставился на него пристальным, цепким взглядом. Причём, как опять же отметил Аристарх Викентьевич, взгляд Саши был устремлен, только в одну точку, на уровне третьего этажа.

Любопытно, – сделал мысленную зарубку следователь. И снова вернулся к допросу кучера:

– Сколько раз привозил сюда барчука?

– Много.

Тело следователя вернулось в прежнее положение.

– Жаль, фото с собой нет. – Тихо, еле слышно, произнёс сыщик. – Придётся вторично наведаться. – И тут же резко развернулся в сторону юноши. – Что скажете, Саша?

– А? Что? – Юноша растерянно – часто заморгал пышными, густыми, на зависть девчонкам, ресницами.

Озеровский удовлетворённо хмыкнул.

– Говорю, возвращаться придётся.