Призрак поместья Торнхилл

Она подошла к массивной двери в конце коридора и повернула ручку. Я подметил, как Бёрнелл замерла всего на секунду, прежде чем войти.

«Непривычно, что можно входить без стука? Или боишься увидеть призрака?»

Ясудо вошёл первым, я следом. Кабинет покойной представлял собой образцовый вариант канцелярского антиквариата: тёмное массивное дерево, бархатная обивка стульев и кресла, бесконечные книжные полки. Дорого, броско, мерзко. Я всегда любил простоту линий и цветов, более понятные и менее вычурные дизайны. Да, я – швед, и IKEA – моё всё.

В кабинете стоял полумрак, я нашарил рукой выключатель на стене, пока младшая Бёрнелл зашторивала окна плотными портьерами. Подойдя к ближайшему окну, она почему-то замерла.

– Тётушка не любила дождь, – вдруг заговорила Вивьен, глядя на серость сквозь стекло, – дождь смывает краски с нашего сада, как будто забирает у него жизнь.

Ясудо посмотрел на меня круглыми глазами, словно ища подсказку, что лучше ответить, но я знал, что отвечать не нужно. Она говорила не с нами.

– Примите наши соболезнования, – выдавил из себя японец, и девушка грустно улыбнулась.

– Вы можете расположиться в кресле за столом, – Бёрнелл обращалась ко мне, – я буду на диване.

«Не хочешь сидеть на её месте?»

Я опустился в, на удивление, мягкое и удобное кресло, и по привычке провел рукой по поверхности, едва не сбив фоторамку. На столе находилось всего четыре предмета: монитор, подставка для ручек, держатель бумаг и эта фоторамка – единственная вещь, что никак не была связана с работой погибшей.

На фото стояла женщина в элегантном костюме, одна её рука покоилась на острых плечиках рыжеволосой девчонки. Я сразу узнал в женщине Ребекку, только здесь на фото она была жива, и её лицо буквально светилось улыбкой, адресованной рыжеволосому чумазому чуду. Вивьен с фото являлась уменьшенной копией Вивьен напротив, за тем исключением, что сфотографированная она не казалась холодной или стервозной. Маленькая Вивьен в своём джинсовом комбинезончике и соломенной шляпке поверх растрепанных кудряшек напоминала обычного дворового сорванца, ворующего яблоки у соседа и раскапывающего червей в саду.

– Ребекка любила это фото, оно её веселило, – зеленоглазая наблюдала за мной со своего места, – а мне всегда казалось, что я выгляжу на нем глупо, – девушка опустила подбородок, закусив губу и явно жалея о сказанном.