Экипаж «Кальдеры-17»

Чего нельзя сказать о хозяине дома: его сердце бешено колотилось, сбивая дыхание. Мысли неслись метелью по просторной комнате, и истинно верным решением было вскочить, надеясь, что она не успеет никак среагировать, и убежать подальше, желательно из дома, а то и из деревни. Единственным движением пришельца было ритмичное покачивание узких плеч во время дыхания, а зрачки её вперились в туземца, посмевшего потревожить покой высшего существа.

Молчание длилось примерно минуту, за которую Стас уже не мог и подсчитать, сколько раз отводил взгляд от неимоверно пристального и прямого взора лисы.

Решив хоть как-то разрядить обстановку, он, с трудом разжав плотно стиснутые от страха челюсти, произнёс:

– Ты понимаешь мой язык?

Реакции не последовало. Ни выражение «лица», ни поза гостьи не изменились. Сглотнув плотный ком, парень несколько раз подряд пожалел, что принял импульсивное решение спасти инопланетянку, и каждая новая волна осознания била по здравомыслию и наваливала страху больше предыдущей.

Капля холодного пота попала в глаз. Болезненно проморгавшись, Стас поморщился, и от потери хотя бы минимального контроля ситуации рука едва дёрнулась к спине, за которой лежал нож.

Лиса мгновенно перевела взгляд. Едва не теряющий сознание от ужаса человек задержал дыхание. Сейчас что-то будет. Спустя пару секунд пришелица медленно подняла руку и оставила её в этом положении. Поколебавшись, Стас так же медленно отвёл конечность от спины и повторил жест.

Она кивнула, слегка приподняв и опустив острую морду. Вероятно, такое движение показалось ей логичным для понимания. Одно было ясно: пришелец пытается наладить контакт.

– Ты… дружелюбная? – задал парень наивный вопрос, с чёткой уверенностью отсылаясь на предполагаемый пол гостя.

Лиса поначалу не отреагировала, но затем опустила руку и несколько раз открыла и закрыла звериный рот. Парень повторил жест, и она в этот раз несколько сильнее кивнула в ответ.

– Ты, наверное, хочешь, чтобы я говорил? – тихо прозвучал робкий вопрос.

Гостья снова кивнула.

– Ох, хорошо… Я рад, что мы пришли к какому-то согласию.

Он прочитал пару стихов Есенина. Затем выдержал короткую паузу, выжидая реакцию. Лиса вновь кивнула. Прочистив горло, Стас продолжил. В течение последующих минут двадцати говорил о всяком, будто с зеркалом, с самим собой, читал цитаты и стихи в надежде, что внеземной разум вскоре непостижимым образом поймёт его.