Экипаж «Кальдеры-17»

– Мне показалось, что этот человек был зол.

– Уверен, это его стандартное состояние.

Он снова ушёл к себе в комнату и опять лёг на диван, хоть неприятные чувства уже не позволяли насладиться моментом мечтаний о далёких звёздах. Лиса села рядом.

– Я не хочу, чтобы ты из-за меня попал в беду, – виновато сказала она.

– Да всё нормально, – поспешил успокоить её парень. – Это ж местный. Уверен, протрезвеет и забудет обо всём. Только завтра придётся где-то ему бухла нарыть. А может и об этом забудет.

Альма тихонько усмехнулась и, прихрамывая, ушла на кухню, видимо, чтобы какое-то время побыть наедине. Раздался хруст очередного яблока. Стас ещё несколько минут лежал, всё пялясь в потолок, пока не услышал тревожный оклик.

– Что случилось? – взволнованно спросил он и побежал на кухню.

Лиса сидела под рядом кухонных тумбочек и пальцем показывала за спину, в окно. Парень подошёл ближе и пригляделся. Из-за забора выглядывала чья-то голова, через бинокль смотрящая прямо в это окно.

– Ох, дьявол! – оставалось лишь хвататься за голову. – Чёрт, этот упырь следил за нами!

Альма всё ещё сидела на полу и взглядом сверлила стену.

– Как думаешь, он видел тебя?

Она медленно кивнула головой.

– Мог ли за собаку принять?..

– Если собаки умеют держать яблоки в руках…

Стас тяжело вздохнул, обречённо покачав головой. Он смотрел в окно, сквозь забор, сквозь кусты и поле, сквозь землю и космос, не понимая, что делать дальше.

Глава 4. В дальний путь

– Сколько времени осталось до восстановления корабля? – спрашивал Стас, беспокойно нарезая круги по комнате.

– Он уже может садиться и взлетать, – сказала Альма. – Но многие вспомогательные системы ещё не готовы.

– И сколько нужно времени?

– Тридцать – сорок часов, – пожала плечами лиса.

– Очень надеюсь, что у нас будет столько…

Весь вечер они почти не разговаривали, так же молча легли спать.

Парня всю ночь преследовали кошмары, учитывая тот факт, что сны ему вообще снятся крайне редко. Но всякий раз ужас сменялся золотистым светом и что-то мягкое и сладковато-можжевеловое обволакивало его тело, даруя спокойный сон. Проснулся он в объятьях Альмы.