Экипаж «Кальдеры-17»

– Скорее всего, просто дети гуляют, – нарочито спокойно сказал он, хотя сам был весь напряжён. – Случайная встреча, только и всего.

– Ты прав, – сказала она, когда машина въехала во двор. – В любом случае, увидеть меня никто не успел.

Парень быстро закрыл за собой ворота и повесил замок.

– Думаю, обошлось. Кто знает, как бы на тебя отреагировали люди.

– Может быть, как ты?

– Я… – растерялся парень. – Я не знаю.

– Тогда почему ты переживаешь за меня? – почти укоризненно спросила Альма.

– Потому что тебе не стоит попадаться на глаза людям, – хмуро ответил он.

– Почему так? – не унималась лиса.

– Иногда они могут совершать… не очень хорошие вещи.

– Понятно, – медленно протянула она. – И всё же, почему ты переживаешь за меня?

– Потому что ты – самое интересное, что когда-либо происходило в моей жизни.

– Неужели твоя жизнь настолько скучна?

Парень не ответил. Просто молча зашёл в дом, немного обескураженная гостья – следом.

Под вечер они снова сидели в его комнате: Альма опять что-то увлечённо искала в интернете, Стас читал книгу.

– Слушай, а чем вы там питаетесь у себя? – вдруг спросил он, вспоминая хлеб и овсянку. – Просто интересно.

– В основном, питательными препаратами и стимуляторами, – ответила она. – Иногда позволяем себе растительную пищу, если есть свободное время. В отличие от таблетки, овощи или фрукты нельзя просто взять и проглотить.

– Вы, наверное, сильно цените время? – поинтересовался парень. – Раз так экономите его даже на еде.

– Иногда мне нравится что-то готовить, но в целом дорога каждая секунда нашего существования, и кому, как ни человеку, понимать это.

– Да, увы. Но… Сколько тогда живёте вы?

Альма слегка улыбнулась.

– Мы существуем, пока болезнь или рана не убьёт нас.

Стас приподнял на собеседницу глаза. Выглядела вроде серьёзной.

– А, ну да, шутить я тоже умею.

– Я говорю правду, – утвердительно сказала Альма. – Смерть от износа организма допустима только на примитивных планетах.

– Ты не шутишь, – медленно сказал парень, сузив глаза. – В таком случае, сколько тебе лет?

– В пересчёте на земные годы, – она на секунду задумалась. – Девятьсот восемьдесят восемь лет.

– Нет, ты всё же хочешь меня разыграть.

– Поверь, я не шучу, хотя нет ничего удивительного в твоём скептицизме.

– Ладно, предположим, я верю. И что же для этого нужно?

– Ничего, с этим рождаются, – улыбнулась лиса. – Всё было сделано уже давно.